Захаров и Сабиров с разрешения капитана открыли боковые люки, высунулись из них по пояс и стали короткими очередями сбивать с ног мутантов, подобравшихся слишком близко. Из КПВТ с короткой дистанции стрелять было неудобно, а вот из автоматов – самое то. Уже через пару минут от толпы мутантов осталась едва половина.

Чтобы не дать тварям прорваться к БТРу, Захаров одну за другой метнул две гранаты. Они уложили передние ряды противника в траву, а механик-водитель за это время сдал на несколько корпусов назад, сохраняя дистанцию для применения основной огневой мощи.

– Альфа, я Пятый! – прозвучало в эфире. – Отлично работаете, так держать!

– Стараемся, Пятый! – довольным тоном ответил Витухин.

– Мы не стали перегружать стройматериалы, чтобы и вам не возиться. Загнали в шлюз вместе с «УАЗиком». Так что можете забирать, как закончите зачистку.

– Принял!

Все же мутанты двигались быстрее любого человека, и вести огонь по ним, постоянно борясь за сохранение дистанции, было сложно.

– Закрыть люки! – приказал капитан. – И вперед, вперед, дави их колесами!..

Механик-водитель рванул машину вперед и врубился в толпу клином лобовой брони, затем резко вывернул руль и, добавив газу, пустил колеса в пробуксовку, выписывая по траве и по хрустящим телам «пятаки» и «восьмерки» – то в одну, то в другую сторону. Из-под протекторов полетели окровавленные куски плоти. После его маневров в живых осталось не более двух десятков мутантов.

– Оторвись от них, и на разворот! – приказал Витухин. – Положим их из башни!

БТР перестал выписывать кренделя и устремился вперед, снова оторвавшись на удобную для стрельбы дистанцию. Тут уже у остатков мутантов не осталось никаких шансов. Они не разбегались в лес, не прятались, их тянуло к транспортеру неодолимой силой, и все они были уничтожены тремя очередями из КПВТ.

– Пятый, я Альфа, зачистку закончил! – доложил Витухин. – Можете открывать ворота шлюза, все чисто! Будем менять мечи на орало. В смысле, автоматы на лопаты.

– Принял!

Высунувшись из люка и убедившись, что мутантов действительно не осталось, Витухин приказал подъехать к шлюзу. Но по пути у одного из рядовых начались судороги.

– Стоп! – крикнул капитан и выскочил из кресла. – Оружие у него отберите! Живо!

Захарченко, отбросив свой автомат, быстрым движением обезоружил содрогающегося солдата, а потом стянул с него разгрузку с боекомплектом.

– Наружу его! – Витухин помог сержанту подхватить дергающегося парня, уже заблевавшего лицевой щиток противогаза, и вытащить через люк на траву.

– Заразился, – уверенно заключил Захарченко.

– Когда?! – удивился Витухин. – После метания гранат времени еще не прошло сколько надо! Значит, усиками перчатку он себе проколоть не мог! У нас с самого выезда из бункера прошло всего чуть больше двадцати минут. Снимай с него маску! Она ему уже не нужна. И держать под прицелом!

Сабиров тоже выскочил из БТРа, отдал один автомат Захарову, а ствол своего направил на дергающегося в конвульсиях солдата. Но вскоре тот затих. Захаров даже не успел противогаз с него снять.

– Кажись, ему каюк, – наклонившись, произнес Сабиров.