|
В обычных условиях, наверное, экипаж должен целовать пассажиров в задницу. Но не в авральных условиях. В авральных условиях, а мы находимся именно в них, я имею право пристрелить любого, чьи действия, на мой сугубо субъективный взгляд, будут угрожать всеобщей безопасности. – Он расстегнул кобуру и с грохотом выложил на кафедру пистолет Макарова, стволом к собравшимся. – Вот мое право! – прокомментировал Грохотов. – Такое право есть у всех офицеров гарнизона и у солдат, несущих службу по охране внутреннего порядка. И мне бы очень не хотелось самому применять данное право или чтобы кто-то другой его применил в отношении этого… – Он ткнул пальцем в Андрея. – Мне бы хотелось сразу расставить все точки над «ё». Обе, то есть, точки. Одну и другую. Сколько их там вообще есть, этих точек. И чтобы никто из тех, у кого тут нет никаких, ни малейших, прав, не думал, что они у него есть. Все. Дерьмократия ваша гражданская закончилась. Это вам одна точка. А другая точка – началось для вас строгое единоначалие. Это означает, что вы будете делать, что велит начальство. Поэтому сядьте, молодой человек, заткните свой фонтан и откройте уши. Ибо все, что я говорю, касается не только вашей безопасности, но и безопасности всего бункера.
Андрей молча сел. Майор убрал пистолет обратно в кобуру и продолжил: – Я не нуждаюсь ни в чьих советах. К тому же перед практическими занятиями по надеванию ОЗК и противогаза я как раз хотел разъяснить, зачем оно важно именно вам и почему каждому из вас будет выдан вот такой химкомплект. Суть в следующем. У нас есть связь с группой спасшихся от заражения в Кронштадте. Они достоверно убедились, что ОЗК и изолирующий противогаз спасают от заражения. И передали эту информацию нам. Поэтому в случае малейшей тревоги вам будет необходимо облачиться в данное снаряжение, чтобы не заразиться. Это зачем вам это нужно. А теперь объясню, зачем это нужно всем остальным. Если произойдет заражение, то примерно треть людей превратится в мутантов и начнет уничтожать все живое в замкнутых помещениях бункера. Наша задача, если вирус прорвется внутрь, снизить именно риск мутации. Чем меньше зараженных, тем меньше мутантов, тем больше шанс их уничтожить раньше, чем они уничтожат всех. – А смысл? – фыркнув, не удержался от язвы Андрей. – Ну, перебьете вы мутантов, а дальше что? Продолжать жить в этом резиновом презервативе, который вы называете химкомплектом? – Всегда можно найти выход из положения, пока жив, – веско ответил начальник химслужбы. – К тому же, судя по данным из Кронштадта, смерть от вируса сопровождается страшными мучениями. Кому этих аргументов недостаточно, можем проводить до шлюза. Подыхайте и мутируйте снаружи. Нам тут проблемы не нужны. Есть желающие? Никто не ответил. – Я вас лично, Андрей, спрашиваю! – с нажимом проговорил Грохотов. – Вас проводить до шлюза? Не слышу ответа! – Нет… – неохотно сдался Андрей. – Громче! – Нет! – Андрей повысил голос. – Вот и отлично, – спокойно констатировал майор. – Значит, с вас, Андрей, и начнем практические занятия. Впрочем, по несколько раз надевать и снимать ОЗК и изолирующий противогаз пришлось всем. Кирилл не нашел в этом ничего сложного, а система подачи кислорода на основе порошкового картриджа показалась ему удобной. Ведь небольших картриджей можно таскать на себе довольно много, в отличие от баллонов со сжатым воздухом. |
