Подходим, справа по коридору последняя дверь с остеклением и приоткрытыми жалюзи. На палату мало чем смахивает, скорее – процедурный кабинет или перевязочная, оборудованная под небольшую комнатку. Девчушка здесь как на ладони, ребятня, должно быть, частенько заглядывают, детское любопытство не воспринимает допустимых границ личного пространства. Неудивительно, что сорвалась. Кому понравится роль зверюшки за стеклом?

– Следствие настояло, чтобы мы ребенка поселили в одноместную палату, а у нас муниципальная больница, детишки по четверо лежат. Вот, распорядились выделить процедурный кабинет, – предвидя мой вопрос, поясняет. – Заходите?

Останавливаюсь как вкопанный. Уже пришел, тряпка, нечего на месте мяться! Но не выходит взять себя в руки. Катя сидит на кровати с книжкой, притворяется, что читает. Поза защитная, губы сжаты, ручки напряжены. Слышит голоса за дверью, не знает, кого ждать на этот раз. Нянечка сразу дала понять, что я далеко не первый неприятный гость, с которым ей пришлось столкнуться.

Я видел портрет девочки пятилетней давности: маленький голубоглазый ангелочек с озорной беззубой улыбкой. Но сейчас от этой счастливой малышки ничего не осталось: скелет, обтянутый бледной, отдающей синевой кожей. Белоснежные волосики поредели, от прежних кудряшек остались только завитки на блеклых посеревших концах. Одни кости… Острые плечики, выпирающие через зеленую футболку, и тоненькие ножки-спички. Из-за чрезмерной худобы даже глаза на лице кажутся непропорционально большими. Детей не морили голодом, следили за здоровьем… Почему ребенок в таком состоянии?!

– Заходите? Через двадцать минут отбой.

– Завтра. В часы посещений, пусть отдыхает, – не своим голосом произношу. – До свидания.

Позорное бегство. Нянечка, кажется, вслед что-то крикнула, не разобрал. Каша в голове. Страх с ужасом вперемешку. Не могу дышать… Мне нужно на воздух!

– Что же, Макаров, ты хотя бы попытался, – иронизирует Мила, как только на улице оказываемся. – Куда теперь?

– В бар, – короткий ответ. Хочу напиться.

Глава 13

 Локоны

Яна нервно прошлась по комнате, а потом со злости запустила подушку в стену. Все та же огромная спальня с отдельной ванной, качественная мебель цвета слоновой кости, старый плед на кресле, одно отличие – заваренные решетки на окнах. Новиков учел ошибку, перекрывая путь побега. Ничего, найдет другой, в конце концов, это не психушка с кодовыми замками и системой пропусков на каждом этаже. Нужно пробовать.

Она достала из волос заколку, без особых усилий вскрыла простенький замок на двери.

– Софья Алексеевна, – преградил путь двухметровый амбал, стоило только показаться в проеме. – Прошу прощения, но Игорь Леонидович запретил вам покидать комнату.

Яна бросила на мужика гневный взгляд, разочарованно захлопывая дверь. В этот раз олигарх действительно подготовился, приставив к ней конвой. Спорить бесполезно, приказы хозяина в этом доме выполняются безоговорочно, она в ловушке, из которой нет выхода.

– Зажравшийся козел! С чего этот денежный мешок решил, что ему все позволено? – выругалась девушка, плашмя падая на кровать. Она поджала подушку под себя, сворачиваясь калачиком. От пробирающего чувства безысходности хотелось разрыдаться, а еще лучше разнести дорогую мебель в щепки, в отместку, чтобы он понес ущерб в несколько сотен тысяч. Разгромленная комната, спроецированная воображением, вызвала улыбку. Яна уселась в позу лотоса, стараясь трезво оценить свое положение.