Но всё же во всей этой ситуации, особенно в свете полученной от боярина Дёмина информации, есть несомненный плюс. Я смогу, как говорил Торсон, стать «самым-самым». Владыка… Хм… А как на это посмотрят Владыки уже существующие?

– Риторический… Хм… – перестав мериться со мной взглядами, негромко произнёс Иван Васильевич. И неожиданно спросил: – А ты совсем не помнишь своего прошлого?

– Совсем, – честно ответил я. Ну, почти честно. То, что показала мне Жива, и воспоминаниями-то не назовешь.

– Значит, память тебе подчистили умышленно. В противном случае… – боярин тихо забормотал себе что-то под нос, а затем задал очередной вопрос: – А скажи, Маркус, недуг… Он же у тебя был?

Тут уже задумался я. Стоит ли рассказывать боярину слишком много? Если я сейчас отвечу ему правдиво, то никаких недомолвок не останется. Он окончательно уверится в своих выводах. А это значит… Кстати да – а что это значит? Чего вообще хочет от меня боярин?

– Был, – чуть заметно кивнул я. Всё же эту информацию скрывать нет смысла. Боярин видел, что я могу оперировать стихией льда. А если учесть, что Источника у меня нет, то и дополнительных доказательств не нужно. – Повышенная чувствительность к боли.

– Ага, это многое объясняет… А теперь? Теперь нет?

– Нет, – подтвердил я.

– Значит я прав… – снова тихо произнес боярин, обращаясь, скорее всего, к самому себе. Как бы у него от радости вообще крыша не съехала. И так про его психическое здоровье слухи нехорошие ходят.

– Боярин, – произнес я, отвлекая его от своих мыслей, – у меня тоже есть вопросы.

– Задавай, – доброжелательно, по крайне мере с виду, ответил он.

– Вся эта информация… про Владык. Насколько я понимаю, её нет в свободном доступе?

– Правильно, – кивнул боярин. – Ей обладают единицы.

– А откуда она в роду Дёминых?

– Не в роду, – покачал головой Иван Васильевич. – Из всех Дёминых правду про Владык знал только я. Ну и теперь знаешь ты. И Егор.

– То есть даже боярин Михаил не в курсе? – по-настоящему удивился я.

– Ему это ни к чему…

– Не понимаю. Это же стратегически важная информация!

– И чем же? – улыбнулся боярин Дёмин. – Обладая знаниями о Владыках, Владыкой не станешь в любом случае.

– Но как же… – немного растерянно пробормотал я. – Ведь считается, что Владыка – это высший ранг Стихийного мастерства. То есть, каждый Стихийник мечтает его достичь!

– Так и есть, – продолжал улыбаться Иван Васильевич. Вот только улыбка у него с каждой секундой всё больше и больше походила на оскал. А в комнате снова начала падать температура. Твою жеж мать! Надо боярину браслет-ограничитель сделать. Иначе он так случайно кого-нибудь точно заморозит.

– Не понимаю… – повторил я.

– Мне про Владык рассказал лично Государь, – вздохнув, ответил боярин. И наконец-то перестал нас с Егором замораживать.

– Рюрикович?

– Рюрикович, Рюрикович. А рассказал он это после того, как я официально подтвердил ранг Богатырь. И как ты думаешь для чего?

Я лишь пожал плечами. Откуда же мне знать?

– А для того, чтобы не зазнавался! – чуть ли не прорычал Иван Васильевич. – Для того, чтобы знал своё место! Чтобы достигнув Богатыря, я не рассчитывал на что-то большее!

– Он – Владыка? – уточнил я, начиная понимать причину злости боярина.