– А что ты так удивляешься? – изобразил непонимание Иван Васильевич. – Иль ты детей заводить не будешь?

– Ну-у, – промычал я нечто невразумительное. – Заводить, может, и собираюсь. Но не сейчас же! Я сам ещё в гимназии учусь!

– И что? – удивлённо приподнял брови боярин. – Хотелка не выросла? Или какие-то проблемы с этим? Так ты только скажи! Целители враз всё исправят. А сейчас тебе даже ходить далеко не нужно.

– Да нет никаких проблем! Но какие дети, боярин?! Кто их так рано заводит?!

– Дети рано не бывают! – отрезал он. – Поздно – это да. А рано… Придумаешь тоже! Вот я был бы не против, заделай вы с Василисой ребятенка прямо сейчас. Да и вам не сложно. Живете под одной крышей…

– Ну ты Иван Васильевич и приколист… – пораженно протянул я, неожиданно перейдя в разговоре с боярином на «ты». На самом деле в этом мире с «выканьем» всё проще. С одной стороны. Те же бойцы рода всегда называют своего боярина на «ты». А с другой стороны есть множество тонкостей, в которых я до конца ещё не разобрался. А прежний владелец этого тела в такие вопросы вообще не вдавался.

– Прико…кто? – непонимающе переспросил боярин.

– Шутник, – поправился я.

– А-а, шутник. Это молодежь сейчас так говорит? Приколист. Ну надо же… Вот только кто тебе сказал, Маркус, что я шучу?

– То есть как это – не шутишь? Ты серьёзно хочешь, чтобы я с Василисой…? Но ведь она сестра!

– Да что ты как маленький! – нахмурился Дёмин. – Какая она тебе, к тёмным богам, сестра? Да и будь это так, то не страшно. Ради дела можно.

– Какого ещё дела?! – чуть ли не завопил я, абсолютно не понимая, к чему клонит боярин. Что-то как-то вообще не в ту степь разговор свернул.

– Какого, говоришь, дела… – задумчиво глядя на меня, произнес Иван Васильевич, и забарабанил пальцами по подлокотнику кресла. – Дело… Дело в том, Маркус, что я хочу, чтобы ты стал во главе рода.

– В смысле – во главе младшей ветви? – уточнил я, не особо и удивившись. В свете недавних открытий такое решение боярина было логично. Да и Василиса не хотела править…

– В смысле – во главе рода, – повторил он. И добавил: – Рода Дёминых.

– Эк, – раздался странный звук со стороны Егора, заставив меня вздрогнуть. До этого момента боец сидел так тихо, что я про него и забыл.

– Ты-то чего удивляешься, Егорка? – с улыбкой спросил у него Иван Васильевич. – Иль считаешь, что не достоин он?

– Не могу знать, боярин! – по-армейски отчеканил Зареченский.

– Значит, считаешь, – всё так же улыбаясь, произнес Дёмин. – Обоснуй!

– Да что ты, боярин?! – как-то даже испуганно воскликнул Егор и покосился на меня.

– Говори! – приказал боярин. И на этот раз в его голосе была лишь сталь.

– Так разговоры в роду ходят… – после небольшой паузы, не посмев ослушаться, заговорил боец. – Трус, изгнанный, никчема… И тут вдруг – глава рода. Вот я и удивился.

– И всё? А сам что думаешь?

– А сам я ещё не знаю, боярин, – успокоившись, произнес Егор. – Я боярича в бою видел, и могу смело сказать, что не трус он.

– И скажешь, – перебил его Иван Васильевич. – Всем и каждому.