— Расслабьтесь, — прошептал он, наклоняясь к уху Билли. — Будьте самой собой. Вы сразите всех наповал, вот увидите.

Неуверенная в этом, она кивнула, но ее голова начала медленно кружиться. Они остановились на пороге. На них обрушились лавина шума и море красок. У Билли ослабли колени. Ее переполнило желание развернуться и убежать. И тогда Трэвис взял ее за руку и слегка подтолкнул вперед. От его длинных пальцев шли успокаивающие, но в такой же мере тревожащие токи.

— Улыбнитесь, — скомандовал он.

Наступила тишина, и какая-то женщина — должно быть, хозяйка дома, предположила Билли, — подлетела к ним. Ее улыбка была такой теплой, такой приветливой, что нервы Билли начали приходить в норму.

— Трэвис, наконец-то вы здесь! Кейт так много мне о вас рассказывала, что я просто не могу называть вас иначе как Трэвис, — защебетала леди Беа, подставляя щеку для поцелуя, который Трэвис любезно исполнил.

— Теперь, когда я здесь, вы сами можете судить, насколько характеристика Кейт соответствует действительности. — Затем он представил Билли.

— Билли! Какое чудесное имя! Такое современное! — воскликнула леди Беа. — А меня зовут Беатриче, вы знаете. Очень старомодное имя. — И она дружески протянула Билли руку. — Дойдемте, я познакомлю вас со всеми.

В течение следующих лихорадочных минут перед Билли промелькнуло множество лиц, чьи имена она все равно не могла запомнить. Она почувствовала, что щеки у нее заболели от улыбок. Она уже почти успокоилась, так как приветствия были теплыми, а взгляды — скорее любопытными, чем критическими.

За обедом она сидела рядом с Трэвисом. Потягивая белое вино из хрустального бокала, она все больше успокаивалась. Однако самое ответственное испытание еще впереди. Но пока главное — что они здесь, что она выдержала напряженное путешествие с Трэвисом.

Напряжение было связано с информацией, которой в дороге Трэвис пичкал ее без всяких ограничений. Они гости, подчеркивал он, поэтому говорить о делах не следует, но следует знать историю дома и семьи, уметь поддерживать беседу, быть непринужденной. Непринужденной!

В высшем обществе, где одни красивые, богатые и, несомненно, избалованные женщины и их элегантные учтивые спутники. Билли сначала задохнулась при этой мысли, но потом подумала, что с Трэвисом, который в любой момент поддержит ее, это не должно оказаться слишком трудным. Трэвис… У Билли задрожали губы. Если быть честной перед собой, все дело в Трэвисе, который лишает ее присутствия духа.

Когда подали суп, Билли позволила себе взглянуть вдоль изящно сервированного стола на серебро и хрусталь, отражающий потоки света от волшебных люстр. Она не могла поверить, что еще час назад была дома.

После изысканной еды, кофе, коньяка и ликеров гости стали расходиться на отдых. Трэвис и Билли вместе поднялись наверх и направились к указанным им комнатам. Это спальни! — поняла Билли. Догадка сразила ее. Он будет находиться по соседству, в нескольких шагах от нее, лишь в нескольких мучительных шагах.

Она задержалась у своей двери. Ее разрывали противоречивые ощущения. Она хотела, чтобы Трэвис поцеловал ее и не хотела этого. Она жаждала его объятий и понимала необходимость отказаться от них. Ведь она всего лишь работает на Гиддингсов и ничего не значит для Трэвиса. Она лишь орудие, помогающее ему осуществлять свою холодную профессиональную установку на улучшение имиджа Гиддингсов.

— Итак… — Его глаза — глубокие, бездонные озера. — Спокойной ночи?

Билли кивнула, не в силах что-либо ответить, так как ее язык прилип к небу, и потянулась к ручке двери.