— Билли?

— Возвращайтесь на ленч, Трэвис, — тихо сказала она.

— Хорошо, — согласился он. — Но при условии, что вы пойдете со мной.

— Я… Я не голодна, — ответила она. Одной мысли о пище оказалось достаточно, чтобы к горлу подступила тошнота.

— Допустим, — вежливо согласился он. — Но по крайней мере вы можете участвовать в беседе, ковыряя вилкой в тарелке.

Билли вздохнула. Она поняла намек. Он имеет в виду работу, за которую ей платят. Нельзя допустить, чтобы бизнес пострадал. Бизнес всегда на первом месте, всегда впереди.

Как послушное дитя, она повернулась. Трэвис слегка обнял ее за плечи. Она отшатнулась, резко вскинув голову. Глаза ее были полны печали.

— Что с вами, Билли? — спросил Трэвис с участием, которое буквально взорвало ее.

— Ничего! — выкрикнула она, чувствуя, что теряет над собой контроль. — Вам не о чем беспокоиться. Пойдемте, Трэвис, ваш ленч остынет, не говоря уже о том, что бизнес не может ждать.

Атмосфера в машине была напряженной и холодной. Билли съежилась на роскошной белой обивке сиденья, ей было тошно. Какая же она дура! Допустить такую степень близости… Она вновь представила себе сцену в постели, которая намертво врезалась в ее память. Она почти уступила, почти позволила ему заниматься с ней любовью… Любовь, ха! Какой насмешкой над любовью было бы их совокупление. Явная уступка физической потребности. Однако потребность была такой сильной, что даже сейчас Билли вынуждена бороться с желанием приблизиться к нему, дотронуться до него, целовать, заставить его горящий взгляд путешествовать по своему телу. Но какой ужас — любить и хотеть мужчину, который, хотя и косвенно, способствовал уничтожению ее семьи. Однако влечение отказывалось оставить ее. Оно заполняло все ее чувства и мысли. Явно болезненное, постыдное влечение.

Погруженная в свои переживания, Билли не заметила, что Трэвис сбавил скорость и плавно затормозил. Ее оглушила неожиданная тишина. Она огляделась вокруг — темно, ни одной машины на шоссе, кроме их «мерседеса». Когда Трэвис отстегнул ремень безопасности и повернулся к ней лицом, ее охватила паника.

— Ну что ж… теперь поговорим.

— О чем? Об уик-энде, таком успешном, не так ли? — заговорила Билли неестественно громким в тишине голосом.

— Оставьте сарказм, Билли. Он вам не идет. Хотя да, вы правы, уик-энд оказался успешным… благодаря вам.

— Это часть работы, за которую мне платят, и платят хорошо, помните? — Она не могла не поддеть его.

Трэвис невесело улыбнулся.

— Надеюсь, вам удастся потратить эти деньги на что-то полезное. На ремонт дома, например. Видит Бог, ваш неухоженный коттедж заслуживает внимания. Хотя, может быть, вы предпочитаете новые наряды, чтобы поразить сурового викинга.

— Оставьте Тони в покое.

— Почему? Или в нем есть что-то особенное, чего нельзя обсуждать? Он человек, не так ли? Он живет, дышит, работает, как и все мы. Что же особенное есть в этом коммивояжере, а, Билли?

— Вы следили за мной!

— Зачем, — пожал плечами Трэвис.