— Не совсем так. То есть в какой-то мере и да и нет, — объяснила она, силясь улыбнуться.

Но Анна, мудрая немолодая Анна, знала, чем успокоить ее. Она сменила тему.

— Знаешь, не люблю обременять, но у меня нет никого, кому я могу доверять. Короче, мне нужна приемная мать.

— Котята? — Глаза Билли загорелись.

— Только на уик-энд, — объяснила Анна. — Я получила приглашение, от которого не могу уклониться. Так что, если бы ты согласилась помочь…

— Конечно. С удовольствием, ты же знаешь.

— Ты, вероятно, передумаешь, когда узнаешь подробности.

— А что такое? — осторожно спросила Билли.

— Им всего три недели, — улыбнулась Анна. — А ты знаешь, что это значит?

Билли кивнула. Кормление из соски через каждые три-четыре часа, днем и ночью. Не говоря уже о других проблемах, связанных с гигиеной.

— Ничего страшного, — заверила она. — Я справлюсь.

Мне повезло, решила Билли, хоть отвлекусь от мыслей о Трэвисе.

Ничего подобного. Весь уик-энд она возилась с котятами, но мысли о нем не оставляли ее. И в понедельник она проснулась задолго до будильника. По крайней мере, утешала она себя, на работе заказы легкие, можно не напрягаться. Однако от этого утешения вскоре ничего не осталось.

— Нам придется работать допоздна, — нерешительно сообщил ей Трэвис. — По крайней мере всю эту неделю. Я полагаю, у вас не будет проблем?

Билли покачала головой. Какие проблемы? Тони уехал, Хэзер в Лондоне демонстрирует осеннюю коллекцию, мама на отдыхе. Анна занята своими котятами.

Но к пятнице уже с утра Билли чувствовала себя совсем вымотанной. К тому же у нее разболелась голова. Она обрадовалась, когда Трэвис объявил, что во второй половине дня его не будет в офисе.

— У меня встреча в Йорке. Но около шести я вернусь, и мы займемся контрактом Грея.

— Да, сэр, — оборвала его Билли, демонстрируя суровость как форму общения с ним.

Было только три часа. Она вернулась к своим эскизам, но чертежи расплывались перед глазами. Ей становилось все хуже. Хорошо бы пойти домой и лечь в постель. Но ведь Трэвис вернется и ожидает найти ее на работе. К его возвращению она была на работе, но не успела закончить проект, который был ему нужен. Его рот сжался.

— Я сожалею, — устало сказала Билли. — У меня был напряженный уикэнд, и я думаю, что еще не отдохнула. Я не спала полночи…

— Могу себе представить, — выразительно прервал он. — Но не забывайте, что вы работаете на меня, я плачу вам, и в будущем, Билли, — холодно предупредил он, — работу вы должны ставить впереди вашей любовной жизни.

Иначе… Он, конечно, этого не сказал, и все же его слова прозвучали как угроза.

Когда Трэвис закрыл дверь, Билли позволила слезам свободно литься из глаз. Это почти роскошь — положить голову на руки и выплакать свое несчастье, получая хоть какое-то облегчение. Но вскоре в ней опять заговорила гордость. Проклятый Трэвис! Проклятые Гиддингсы! Она сделает эту работу, будь они прокляты!

Билли не заметила, сколько прошло времени, не слышала, как открылась дверь, а шаги приглушил толстый ворс ковра. Поэтому, услышав голос Трэвиса, она вздрогнула от неожиданности.

— Билли? Что вы делаете? Вы разве не знаете, что уже поздно? Вам давно следовало уйти домой.

— Я… не хотела давать вам повод для недовольства, — объяснила она. Но что-то в его тоне было такое, отчего слезы подступили ей к глазам. Она не смогла сдержать их, шлюзы открылись.

Трэвис кинулся к ней и заключил ее в свои объятия.