— Вы были так близки, и Тони надеялся…

— Что мы поженимся, — продолжила Билли. — Этого бы не случилось. Мы были друзьями и никогда не стали бы любовниками. Тони понял.

— Хм. — Хэзер выглядела озадаченной. — Хорошо, но что тебя гложет? Гиддингсы? — спросила она прямо. — Всемогущий мистер Кент? — Она начала листать блокнот с эскизами Билли. Серые глаза ее сузились. — Знаешь, дорогая, это превосходно! Ты просто хоронишь себя у Гиддингсов. Я, конечно, не могу платить тебе столько же, сколько платят они, но, если ты собираешься уходить от них, почему бы тебе не поработать у меня?

Билли вздрогнула. Уйти от Гиддингсов? От Трэвиса? А почему бы и нет? Она никогда не сможет все забыть, но хотя бы избавится от ежедневной пытки видеть Трэвиса, жить и дышать им, любить его без надежды на взаимность. Она глубоко вздохнула.

— Если серьезно, Хэзер, то ты права. Мне надо уходить.

— Вы что? — Казалось, Трэвис не понимает, что за бумагу она перед ним положила.

Билли знала, что это будет нелегко, но потрясенное выражение его лица убавило ей решительности.

— Я увольняюсь. — Она облизала непослушным языком пересохшие губы. — Очень жаль, Трэвис, но я больше не могу работать на Гиддингсов.

— Но почему? — Вскочив, он забегал вокруг стола, а затем навис над ней всем своим почти двухметровым телом.

Билли отклонилась назад, так как мощная фигура Трэвиса всегда приводила ее в замешательство. Ее взгляд растерянно блуждал по комнате, останавливаясь на чем угодно, только не на лице Трэвиса, — на геометрическом рисунке ковра, на мебели из стекла и стали, на ногах Трэвиса в исключительно дорогих туфлях. Как объяснить? Как объяснить, не сказав при этом правды?

— Может, дело в деньгах? Я плачу вам недостаточно? — допрашивал он, пробегая пальцами по своим волосам — жест, который в первый раз тронул сердце Билли. — Какого черта, Билли, это не проблема. У вас нет необходимости уходить. Мы договоримся. Вы решите, сколько вы стоите.

— Дело не в деньгах. — Она внутренне содрогнулась. Он думает, что она корыстна! Это ранило ее еще сильнее.

— Тогда что? Гиддингсы? Я? Вы ведь не можете винить меня за то, что случилось много лет назад, да? — недоверчиво выспрашивал он.

— Да! Нет! Вы не поняли! — выкрикнула она и сцепила руки, стараясь удержать над собой контроль.

— Вы нашли другую работу, в этом дело? — требовал он ответа. — Но что бы вам ни предложили, Гиддингсы могут потягаться с этим. Вы не можете уйти. Вы нужны мне здесь.

Подбирая слова, Трэвис балансировал на острие ножа, стараясь не обидеть девушку. Но Билли являла собой спокойствие, ледяное спокойствие.

— Нет, Трэвис, вы не нуждаетесь во мне и никогда не нуждались.

— Ошибаетесь, Билли. Вы один из лучших…

— И вы не можете позволить себе, чтобы ваш лучший дизайнер ушел в другую компанию, — со всей иронией, на какую была способна, сказала она. — Все правильно, Трэвис. Мне не удастся устроиться на приличное место в Фелбрафе. И, как вы уже не раз предупреждали, уйди я от Гиддингсов, и со мной все будет кончено, никто не возьмет меня на работу по специальности.

— Но… это же не имеет никакого смысла. У вас есть все, чтобы жить. Вы не можете довольствоваться одним свежим воздухом, если я не… — Он запнулся, черные глаза сузились в догадке. — Ах да! Я понимаю! — вдруг воскликнул он. — Наконец принято предложение сурового викинга?

— Тони? — засмеялась Билли.