— То же самое говорю себе и я. — Трэвис задумался. Его длинные тонкие пальцы машинально обхватили стеклянное пресс-папье. Он подержал его на ладони, будто взвешивая проблему.

Билли едва осмеливалась дышать. Она полностью разделяла с Трэвисом разочарование. Эта неделя оказалась для него явно неудачной: сначала ее заявление об увольнении, а теперь вот это. Они работали над проектом вместе. Трэвис был уверен, что Гиддингсам удастся заполучить контракт на обновление всемирно известного ресторана, который мог вывести компанию на более высокий уровень. А теперь контракт оказался потерян. И невозможно было понять почему.

— Да, это невозможно понять, — снова заговорил Трэвис, как бы прочитав ее мысли. — Никто не знал подробностей, Билли, только вы… и я.

— А так как мы были очень осторожны, все скрывали… — Она осеклась. Внезапно ее ум пронзила ужасная мысль.

— Только вы и я, — тихо повторил он, останавливая взгляд на тяжелом куске стекла в своей руке. Когда он отвел глаза, пресс-папье упало, ударом об пол взорвав тишину. Билли вскочила. Трэвис улыбнулся, но от его улыбки стыла кровь. — Кажется, я понял, — медленно начал он. — Нет ничего удивительного в том, что вы увольняетесь в такой спешке. Вы неправильно рассчитали время, не так ли, Билли? Еще несколько дней — и вы бы утащили этот проект, оставив Гиддингсов с носом. — Наклонившись вперед, он пригвоздил ее взглядом, который полностью соответствовал ужасу его обвинений. — Скажите, моя дорогая, что они предложили? Работу на всю жизнь? Место в Совете директоров? Или что-то еще, более существенное, вроде твердой наличности?

— Нет! Вы ошибаетесь! — Билли вскочила. Тошнота подступила ей к горлу, вызывая полуобморочное состояние. Она оперлась о край стола, стараясь справиться со слабостью.

Трэвис покачал головой.

— Это единственное объяснение, Билли… единственное логичное объяснение, — холодно подчеркнул он. — Только двое людей имели доступ к этим планам: я и вы!

— Но… — Она оцепенела от мысли, что Трэвис усомнился в ней, хуже — поверил, что она могла сделать такое…

— Для вашего свихнувшегося ума не нужна причина, — засмеялся он холодным смехом, который кошмарным эхом звучал потом в ее голове несколько дней. — Вы никогда не искали причину. Вы просто бьете по мне… по Гиддингсам. Это единственная причина, которая нужна Билли Тейлор, и не думайте, что я не знаю этого.

Он посмотрел на нее с выражением такой боли и такого недоверия, что Билли захотелось подойти к нему, объяснить, как он ошибается, сказать, как сильно она любит его. Однако холодное выражение его черных глаз воздвигло между ними непреодолимую преграду. Что-то оборвалось у нее в душе. Трэвис верит в ее предательство. Этого достаточно. А она слишком горда, чтобы протестовать или опускаться до беспомощных объяснений.

Билли опустила взгляд, что для него явилось косвенным свидетельством признания ею своей вины.

— Уйдите с моих глаз, — вымученно прошептал он. — Все кончено. И с вашей работой здесь тоже. Я обещаю вам это. А теперь уходите. Вы слышите, Билли? Уходите и не возвращайтесь.

Глава 11

Зазвонил телефон. Трэвис поднял голову, удивляясь, откуда раздается этот назойливый, непрекращающийся звук. Наконец он понял и, как бы очнувшись от летаргического сна, взял трубку.

— Мистер Кент?

— Да, Донна. Что случилось?

— Звонит мистер Аркрайт из Аллертона, старый пивоваренный завод.