— Это не имеет значения.

Трэвис понимал — он может ошибаться, но что-то внутри подсказывало, что он на правильном пути. Если он ошибается, тогда он просто примет это как должное, но, если он прав… Трэвис с трудом проглотил ком в горле.

Машина притормозила, останавливаясь, Трэвис выглянул в окно.

— Приехали?

Маленькое глухое место, нетипичное для Штатов, где все казалось неестественным и неприкрыто показным. Трэвис распахнул дверь.

Администраторша улыбнулась, вставая.

— Чем могу помочь, сэр?

Но его взгляд уже проник через полуоткрытую дверь справа от нее.

Там спиной к нему стояла женщина и переставляла папки на полке. Высокая, около ста семидесяти пяти сантиметров, изящная, с рыжевато-каштановыми волосами, перехваченными на затылке серым бархатным бантом. Ни намека на сорванца.

Трэвис почувствовал, что задыхается.

— Извините, сэр, но туда нельзя входить.

Администраторша двинулась к нему, но Трэвис просто не видел ее, все его внимание было сосредоточено на той женщине.

— Нельзя?

Он шагнул вперед и широко распахнул дверь. Женщина обернулась, и тысячи огней вспыхнули в его голове.

— Здравствуй, Билли.

Глава 15

«Здравствуй, Билли».

Вот так. Ни предупреждения, ни намека на предчувствие. Лишь «здравствуй, Билли» как гром среди ясного неба. На какое-то мгновение, останавливающее сердце мгновение, это были для нее самые прекрасные звуки в мире. А затем — боль: Анна, ох, Анна! Как ты могла? Я доверяла тебе. Ох, Анна!

Билли судорожно глотнула. Она задыхалась, ноги стали как ватные. Но внешне она ничем себя не выдала. У нее есть гордость; возможно, это все, что у нее есть, но по крайней мере, благодаря гордости удалось выглядеть достойно.

— Трэвис? К-какой сюрприз? — глупо заикаясь, сказала она и облизала пересохшие губы.

Сюрприз? Он был последним человеком на земле, которого бы она ожидала увидеть входящим в эту дверь. Билли и сейчас не была до конца уверена, что видение настоящее, а вдруг из-за стрессов и переживаний последних недель у нее начались галлюцинации?

Ее взгляд скользнул мимо него, к двери, где стояла взволнованная девушка-администратор, переступая с ноги на ногу.

— Все нормально, Силина, — успокоила ее Билли. — Мистер Кент… — Она запнулась, не зная, как его представить. Бывший босс, коллега, сосед, друг, однажды почти любовник… При этой мысли боль пронзила ее. — Мистер Кент и я соседи по дому.

Ну почему, почему Трэвис не доверял мне? — снова пронеслось у нее в голове. А она слишком сильно любила его, чтобы жить с этим знанием. Любила? — спрашивала она себя. Или любит? Билли подошла к столу и стала убирать с него все лишнее, радуясь тому, что можно потянуть время и собраться с мыслями. Наконец она решилась взглянуть в эти бархатные черные глаза. Столько чувств отражалось в них! И ей ничего не оставалось, как признаться самой себе: да, она любит его. Всегда любила и всегда будет любить.

Самообладание оставило ее. Она махнула рукой.

— Садитесь, Трэвис, и я закажу кофе. У вас есть время?

Он кивнул, хотел что-то сказать, но передумал и сел на стул. Он не мог говорить. Просто сидел и наблюдал за ней, как ястреб за своей добычей.

Билли также погрузилась в молчание, переполненная мыслями и эмоциями. Она решила, что раз уж он сам разыскал ее, то пусть и объясняется. Но первой нарушила молчание, ибо не могла вынести его взгляда. Она не могла смотреть на Трэвиса, не могла не смотреть на него, не могла понять смешения чувств, которые читались в глубине его глаз.

— Итак… что привело вас сюда? — наконец спросила она.