— А я уверяю вас, ни один нормальный мужчина не может позволить женщине уйти одной в такой час ночи в незнакомом городе. Да и десять минут, которые займет дорога, вряд ли для меня такая уж жертва.

— Нет.

Билли надела бы жакет, но она оставила его в раздевалке, так что ей нечего было брать с собой, кроме сумочки. Застегивая ее, она запаниковала, думая о Трэвисе.

Он подошел к телефону и взял трубку. Ну вот и все, сказала она себе. Пятиминутное ожидание такси, десятиминутная поездка до дома. Затем «до свидания». Если «не до завтра». Как она уже прикинула, шансы встретиться лицом к лицу в аэропорту невелики. Она летит в экономклассе, он в первом, она вылетает одним рейсом, он другим. Но, может, все же лучше сказать ему?

Трэвис положил трубку. Выражение его лица было непроницаемым. Билли вопросительно смотрела на него.

— Не уезжайте, — просто сказал он. — Пожалуйста, Билли, останьтесь.

— Я… — Она запнулась, смутилась. Остаться? Что он предлагает? Ночь удовольствия, прежде чем он прилетит домой, к Клео? Ночь любви? Любовь! Губы ее дрожали, однако решение она уже приняла, так как никогда бы не была самой собой, если бы не ставила любовь на первое место. — Я… О Господи!

Глава 17

Лицо его засияло. В одно мгновение он пересек комнату, и Билли оказалась в его руках, таких сильных, удобных, надежных. Для нее самая естественная вещь в мире — приподнять лицо для поцелуя, ощутить тепло его губ на своих губах. Она приоткрыла рот, страстно желая поцелуя, яркого, безумного, воспламеняющего.

— Ох, Билли! — чуть ли не благоговейно выдыхал он, покачивая ее в своих руках. — Ох, Билли, Билли, я хочу тебя, — в муке прошептал он.

Она улыбнулась и приложила руку к его рту.

— Молчи, любимый, — прошептала она.

Трэвис громко засмеялся таким удивительным смехом, что сердце ее запело. Он схватил ее руку, повернул ладонью вверх и прильнул к ней губами, лаская каждым мельчайшим прикосновением и сообщая потоки жара всему ее телу.

Когда он поставил Билли на ноги, она почувствовала слабость в коленях и чуть не упала, но он крепко держал ее в объятиях. Губы его снова требовательно искали ее губ. Она приоткрыла рот, отвечая, ее язык встретился с его языком в извечном танце любви.

Не отрывая губ от ее рта, Трэвис руками ласкал ее тело, скользя по всем его изгибам, и препятствие из одежды лишь усиливало напряжение обоих. Он хотел ее — каждое прикосновение, каждый поцелуй, все оттенки выражения его лица говорили ей, что он хочет ее. Но больше всего об этом говорила его твердая плоть, упиравшаяся ей в бедро. Билли знала, что и она хочет Трэвиса всем своим существом, так же сильно, как и он ее.

Он остановился и поднял голову. Один вопрос стоял в глубине его бездонных глаз. И Билли ответила взглядом на этот единственный вопрос единственным ответом: да. Да! Да! Трэвис улыбнулся, снова наклонился, чтобы прикоснуться губами к ее губам; одновременно он взял ее за руку, переплел свои пальцы с ее пальцами и медленно, но настойчиво стал подталкивать ее в направлении спальни.

Билли возбужденно облизала языком пересохшие губы — жест, который заставил его застонать и прижать ее к себе с такой силой, что она почти лишилась чувств.

— Я хочу тебя Билли, — повторил он. И снова вопрос в его глазах и сомнение, и Билли улыбнулась, отвечая «да» каждым своим вздохом. Она была переполнена любовью, и ответ был написан в ее сияющих сапфировых глазах.

Трэвис подвел ее к кровати и остановился, вглядываясь. Желанный ответ подтверждала и подрагивающая нижняя губа Билли, к которой он прикоснулся своими губами. Это прикосновение еще больше воспламенило ее.