С той стороны, куда упал пенал, что-то щёлкнуло. Потом что-то стукнуло по полу. Неужто крысы? Вроде же последнюю до моего появления здесь вывели, и до сих пор маги тщательно следят, чтобы сюда даже мышь не проскользнула. Как-никак, архивы рядом. Я подняла голову и произнесла заклинание — то самое, которое известно каждому жителю столицы и которое даже в устах лишённого магической силы человека заставляет загореться нанесённые на стены комнаты чары против нежити. Комнату немедля залил мертвящий белый свет, и я невольно зажмурилась. Если бы не магия, приходилось бы постоянно тратиться на свечи или масляные лампы, а так — пожалуйста, только повторяй время от времени заклинание.

Никаких крыс в комнате не было. Не было и мышей, а также тараканов, муравьёв и прочей отвратительной живности. Зато был сам собой раскрывшийся пенал, из которого снова выпал дубовый лист. И «подарочки» стража, которые выкатились из моей одежды (я держала их за пазухой). Словно уловив мой взгляд, весь гербарий, будто подхваченный ветром, покатился-попрыгал ко мне. Я привстала на лежанке, охваченная странным оцепенением. Четыре года назад я бы удивилась. Два — смертельно бы испугалась. Теперь я испытывала оба этих чувства, но так вяло, что даже не стала кричать. Ну, лист свернулся в трубочку и катится. А жёлудь, орешек и шишка то катятся, то подпрыгивают. В мою сторону. Эка невидаль.

Дубовый лист сам, как живой, скакнул мне в руки и вновь обернулся белой бумагой. Это становилось удивительно утомительным.

«Прекраснейшая леди Элесит! — значилось в письме. — Если не желаете встретить мучительную смерть до рассвета, выполните мои указания.

Любящий Вас О.»

Угроза заставила меня только рассмеяться — чем мне может навредить страж, сидя в лесу за семь-восемь дневных переходов от столицы? Я уж было собиралась отбросить его подарки, но тут у меня, неожиданно и некстати свело левую руку. И как-то странно свело — сначала словно одеревенела кисть, потом запястье, потом онемение дошло до локтя… а в центре кисти, с тыльной стороны, появился странный овал светло-коричневого цвета. Таким бывает кора молодого деревца… потрогав пятно, я обнаружила, что и на ощупь оно напоминает кору.

«Я касался вашей руки» — вспомнилось мне. Ведь именно в этом месте прижались губы стража тогда, четыре года назад… и моя рука сейчас деревенеет!

Теперь страх вернулся — впервые за четыре года. Холодный, сосущий где-то под ложечкой, холодом продирающийся по коже. Вскочив, я набросила на себя старое миссионерское платье, в котором ходила по жилой части Ведомства, подобрала пенал и «подарочки» стража. Дубовый лист сам собой свернулся в трубочку и скакнул в пенал.

По ночам нас охраняют тщательнее, чем днём, но по закону сейчас вечер, и огни никто не зажигает. Я могла бы выйти во двор, не отчитываясь ни перед кем, но не избежала бы вопросов при возвращении. Глупо привлекать внимание ночными прогулками, когда собираешься нарушить закон. Закопать заколдованные предметы вместо передачи их в Карвийн — за это по головке не погладят.

К счастью, я была не первой, кто оказался перед подобной проблемой.