— Я нашла её мёртвой до полудня, господин.

— Ты вошла в спальню… — произнес наводящую реплику граф Форкосиган.

— У нас только одна комната. — Она бросила на него взгляд, как будто впервые засомневавшись в том, что он всеведущ. — Она заснула, наконец заснула. Я вышла, чтобы набрать блестяники выше по оврагу. А когда я вернулась… Мне нужно было бы взять ее с собой, но я была так рада, что она заснула, я боялась разбудить её… — слёзы потекли из плотно закрытых глаз женщины. — Я не стала её трогать, когда вернулась, я была рада, что могу поесть и отдохнуть, но потом у меня начало приливать молоко, — она коснулась груди, — и я пошла разбудить её…

— Что, на ней не было отметин? Горло не было перерезано? — спросил граф. Таков был обычный метод убийства новорожденных в глубинке — быстро и чисто, по сравнению, скажем, с оставлением младенца в безлюдном месте.

Женщина покачала головой. — Я думаю, её придушили подушкой, милорд. Это было жестоко, ох, это было жестоко. Староста нашей деревни сказал, что я, должно быть, сама приспала её, и не пожелал рассмотреть мою жалобу против Лема. Я не приспала её! Неправда! У неё была собственная колыбелька. Лем сделал её своими руками, когда она ещё была у меня в животе… — Женщина была близка к истерике.

Граф обменялся взглядами с женой и слегка кивнул. Графиня Форкосиган плавно встала.

— Пойдём в дом, Харра. Тебе нужно помыться и отдохнуть перед тем, как Майлз отвезёт тебя домой.

Горянка явно опешила. — Ох, только не к вам в дом, госпожа!

К сожалению, это единственный, который у меня есть. Кроме казарм охраны. Охранники — славные ребята, но я боюсь, что твоё присутствие стеснит их… — Графиня деликатно, но настойчиво вывела её наружу.

Как только женщины вышли за пределы слышимости, граф сказал: — Ясно, что тебе придется проверить все медицинские факты, прежде чем, э, выскакивать с решением. И я надеюсь, что ты также уловил, что у нас есть небольшая проблема с однозначным уличением виновного. Это может быть тот идеальный случай, который даст нам возможность публичной демонстрации, но только если у нас не будет никаких сомнений. Никаких чёртовых тайн.

— Я не патологоанатом, — немедленно сказал Майлз. Если только ему удастся сорваться с этого крючка…

— Совершенно верно. Ты возьмёшь с собой доктора Ди.

Лейтенант Ди был ассистентом личного врача премьер-министра. Майлз видел его — молодой, полный амбиций военный врач, постоянно расстроенный тем, что его непосредственный начальник не дает ему даже дотронуться до его самого главного пациента — о, он будет вне себя от радости, узнав об этом назначении, мрачно подумал Майлз.

— Он может заодно захватить с собой аптечку со средствами помощи при переломах, — продолжал граф несколько более жизнерадостно, — на случай происшествий.

— Как это экономично, — сказал Майлз, закатывая глаза. — Послушай, э-э… предположим, ее рассказ подтвердится, и мы уличим этого парня. Мне придется лично…?

— Один из оруженосцев отправится с тобой в качестве телохранителя. И — если история подтвердится — палача.