— О чем задумались? — настоящая Аквилия чуть пришпорила свою пегую лошадку, и та послушно зашагала рядом с моей.

— О превратностях судьбы, ваше высочество, — отшутился я, и Отра за моей спиной презрительно фыркнула. — Не ожидал, что мне выпадет случай принять деятельное участие в столь важном историческом событии, как смена правителя в целом королевстве. Теперь вот сомневаюсь, достоин ли я попадания в летописи.

— Я, признаться, тоже не предполагала, что меня станут прочить на трон Валлора, — вздохнула Аквилия, то ли не заметив иронии в моем голосе, то ли решив подыграть. — Если бы не Эльдмар, я совершенно точно отказалась бы от этой затеи. Но тогда получится, что он спасал меня от убийц Люциана, а потом погиб совершенно напрасно… К слову, хотела заметить, Грат, что изъясняетесь вы слишком складно для… Хм…

— Для орка, — закончил за нее я. — Мы, видите ли, не совсем обычные орки, ваше высочество. Обычные, как известно, сидят в своих поросших мхом хижинах среди болот, пьют косорыловку и при случае едят заплутавших людей и эльфов, предварительно размозжив им головы боевым молотом. Мы в этот общественный уклад немного не вписались, потому нам пришлось покинуть родные края…

— Отчего же? — на лице наследницы нарисовался живой интерес. Об орках она, похоже, знала ничуть не больше остальных чужеземцев, а имеющиеся сведения складывались сплошь из таких вот обидных, но чрезвычайно распространенных представлений.

— Слишком складно изъясняемся, — улыбнулся я, — у нас это не принято. Впрочем, нет худа без добра. Покойный Эльдмар и маркиз Олдрик да Монфор вряд ли взяли бы себе в попутчики кого попало, не так ли?

Аквилия умолкла, обдумывая мои слова, а я зажмурился, подставив лицо теплым солнечным лучам. Когда твоя жизнь превращается в бесконечную череду опасных событий, поневоле начинаешь ценить редкие минуты спокойствия и тишины.

Приближение войны мы ощутили уже на следующий день, устроившись на ночлег в крестьянской хижине на краю встретившегося по пути села. Пожилая хозяйка довольствовалась парой медяков, но из еды смогла предложить лишь несколько вареных яиц, а спать нам пришлось на соломенных тюфяках, в которых уже обосновалась целая армия блох, явно не желавших делить свое пристанище с кем-то другим. Аквилия стойко переносила тяготы нашего путешествия, недовольство скудным завтраком высказал только Холт. Однако выбора не оставалось: все постоялые дворы вдоль тракта оказались заняты военными. С рассветом мы обнаружили, что дорогу заполонили груженые провиантом и чугунными ядрами обозы, меж которыми понуро брели солдаты, вооруженные ружьями с примкнутыми штыками. В обратном направлении тянулись телеги, под бурыми рогожками среди сена я разглядел раненых с перевязанными тряпицами конечностями и головами. То, что я принял поначалу за отдаленные раскаты грома, было, по-видимому, приглушенной канонадой — враждующие стороны палили друг в друга из пушек, не жалея пороха. По крайней мере, безоблачное небо явно не обещало грозы.

— Нужно сойти с дороги и дальше двигаться полями, — оценив обстановку, предложил я.

— Это зачем? — недовольно проворчал голодный, а потому сердитый Холт.

— Линия фронта близко. Подле нее обе стороны выставят патрули, а те в поисках лазутчиков станут хватать всех, кто вызовет у них подозрение. Мы такой пестрой компанией определенно не внушаем доверия. К тому же, ее высочеству совершенно точно не следует попадать на глаза офицерам короля, учитывая, кто она такая, да и на той стороне нас вряд ли примут с распростертыми объятиями.