Глава 3. Технические разногласия

Пассажирский корт, следующий по маршруту «Аннхелл — Питайя — Аскона»

— Строго у вас, — покачал головой Ченич.

Слушал он внимательно. Не прерывал и не переспрашивал, словно его вообще ничего не удивляло.

А ведь «Персефона» была особенным судном. Пилотам с других кораблей крыла не всегда удавалось привыкнуть к её странноватым порядкам и негласным правилам.

Рэм вздохнул и признался:

— Из-за подобных фокусов пилоты иногда гибнут. Треугольник — действительно очень сложный манёвр. У меня в личном деле нет квалификационных тестов и допуска на такие фигуры. А у капитана работа такая — знать, сколько дураков срезалось на всех этих головоломных «треугольниках».

— Много? — нахмурился Ченич.

Видимо, опасность он до этой фразы Рэма недооценивал — гражданский же.

— Наверное, — пожал плечами парень. — Я знаю троих. И как-то не хочу в архиве копаться. Вот вернусь, и кэп мне это в красках расскажет.

Ченич с усмешкой покачал головой.

Вряд ли его рассмешила сама ситуация, скорее слишком наивной и по-мальчишески самоуверенной была физиономия Рэма.

Они сидели в дэп-комнате, виртуальном пространстве, где только и можно было уединиться на корте.

Маленькое судёнышко оказалось просто забито пассажирами. Даже оранжерея.

Рэм с Ченичем обошли все шесть небольших кафе, где в теории можно было спокойно поговорить, побывали в трёх общих залах для игр, танцев и просмотра головидео. Разве что в спортзал не пошли. И в бассейн с баней.

Людей на корте оказалось больше, чем Рэм помнил по довоенному ещё полёту с семьёй. Даже в узких коридорах местами было не разойтись. И все хотели куда-то попасть.

Оно и понятно — регулярных пассажирских рейсов из Империи в Содружество не существовало лет пять. У кого-то там накопились дела, как у Рэма, кто-то давно мечтал увидеть родню, показать подросших детей и внуков.

Дэп-комната была крошечная, старая, зато звукоизолированная. И она порождала пространство любого размера. Виртуальное, конечно, но можно было обмануть себя иллюзией приватного разговора.

А ещё Рэм мог запрограммировать комнату так, чтобы и он, и его сосед сидели сейчас в дэле — воздушных кьяснинских джунглях, на вершине скалы или на летающей платформе дорогого ресторана.

Но он не стал возиться, ограничившись стандартным интерфейсом гостиной.

Главное — они тут были вдвоём, а не в толпе. Однако за языком всё равно нужно было следить. Никто не мешал службе безопасности корта прослушать, о чём пассажиры болтают.

— А капитан ваш забывчивый или отходчивый? — спросил Ченич. — Ведь ты уже, считай, не сумел явиться к нему в положенный срок?

Делать выводы он умел, как и слушать. Рэм сам не понял, почему рассказал то, чем не хотел делиться со случайным попутчиком: сомнения, страхи…

— Дерен пообещал, что сам с кэпом поговорит, — пояснил он. — В том, что меня спровадили на Аскону, нарушения не было. Кэп летал на то же совещание, что и Дерен, только вернулся позже. А до его возвращения заместитель капитана уже успел подписать мне увольнительную.

— Значит, не полететь ты не мог, — констатировал Ченич. — Но на Аскону не хочешь?

— Не мог, — улыбнулся Рэм. — И не хочу. Терпеть не могу эти плантации. Вот рассказывал вам сейчас и понял, что Дерен нарочно меня на Аскону отправил. А через неделю, капитан, может, и в самом деле забудет. Ну, или остынет хотя бы. А может, начнётся такая движуха, что ему будет не до меня. — Парень вдруг насторожился, ощущая, что вступает на зыбкую территорию планов перемещения военного крейсера, а значит, и военной тайны, и посмотрел на собеседника пристально: — Ну, я-то всё про себя рассказал.