Тони шагнул к Лиз, и она, всхлипнув, бросилась к нему в объятия.

— Пойдем, дорогая, — сказал он ей нежно и грустно, — мне надо тебе о многом рассказать…

11

Они сидели на веранде «Осьминога» — того самого ресторанчика на пляже, где так уютно обедали всего лишь вчера. Сидели уже час, но к еде даже не притронулись. Чем дольше Тони говорил, тем больше его рассказ казался Лиз дурным сном. Сном, в который трудно, почти невозможно поверить…

Тот вечер Тони помнил во всех подробностях. Он пришел в бар в потертой кожаной куртке и устроился, как всегда, у барной стойки. Тони пил стакан за стаканом, но легче на душе не становилось. Наоборот, на сердце навалилась такая тоска, от которой можно избавиться, только если броситься грудью на охотничий нож, один из его коллекции. Но он не вправе сделать даже это. Потому что маленький Саймон не виноват, что у них с Джессикой не сложилось и что ему достался такой вот, как он, Тони, невезучий и разорившийся папаша. Малыш лежит в больнице, его ждет серьезная операция. Чтобы поставить малыша на ноги нужны деньги, много денег…

— Что, приятель, проблемы? — хрипло спросил его сосед слева с неприятным, плохо выбритым лицом. Похоже, он выпил в тот вечер не меньше Тони.

— Проблемы, — вздохнул Тони. — И даже если я напьюсь в стельку и усну прямо здесь, уткнувшись в барную стойку, они никуда не денутся.

— Догадываюсь, какого рода твои проблемы, старина. Небось, денежки нужны. И немалые. Хочешь заработать?

Тони вначале подумал, что незнакомец издевается: откуда у такого забулдыги деньги. Однако других работодателей поблизости не наблюдалось.

— Есть одно деликатное дельце, парень. Из тех, о которых молчат до конца дней. Если, конечно, собираются дожить до старости. Ну что, согласен?

— А что за дельце? Сложное? — притворяясь равнодушным, спросил Тони.

— Сложное? — с ухмылкой переспросил неприятный тип. — Для тебя, думаю, не слишком. Ты вон, парень, какой здоровый, точно сошел с рекламного плаката какой-нибудь раскрученной фирмы. Тебе это будет раз плюнуть. И наколок у тебя что-то многовато для обычного лоха. Признайся, ты, наверное, побывал кое-где, парень?

— Нет, просто наколол по глупости, когда был молодым. Думал, так стану выглядеть круче.

— Да ладно, мне без разницы. По-моему, ты то, что мне нужно… Понимаешь, надо убрать одну надоедливую бабенку. А потом забыть ее имя навсегда. Это обязательно, если хочешь и дальше коптить небо. Я доверяю тебе, парень. По-моему, ты не из трепачей. А если проболтаешься — тебе крышка. Потому что только ты будешь знать про наш разговор. Короче, эта стерва — Элизабет Кэнди, моя бывшая жена. От нее, гадюки, все мои беды. Ты, я вижу, не первый год живешь на свете и понимаешь, как может баба выбить из седла. Чует мое сердце, ты тоже не раз попадался на их удочку. Все они одинаковые. Слышишь, приятель, достала меня она. Все и всегда решает по-своему. А я, видишь ли, тупой неудачник и пьяница. Все и всегда делаю не так, как ей хочется.