Открывая свою дверь, Елена почувствовала аромат свежей выпечки. Что это значит? Фил и Арсений выбежали навстречу.

– Привет, мам!

– Привет, бойцы.

– Мама, у нас бабушка, – сообщил Арсений.

Приезд матери – сюрприз. Со времени неприятностей у Николая Елена Максимовна не бывала у них. В редких телефонных разговорах интересовалась здоровьем Филиппа, Арсения. Она демонстративно ничего не спрашивала о Коле, чем больно ранила Елену.

Елена Максимовна выпорхнула из кухни, на ходу снимая передник. И не дав дочери прийти в себя, поцеловала ее в щеку, приняла шубу.

– Здравствуй, девочка моя.

– Здравствуй, мам. – Елена надела тапочки. Она старалась не показывать, насколько удивлена вниманием матери.

– Ты прости, что я без приглашения. – Елена Максимовна была сама любезность. – Соскучилась очень. Отец тоже хотел приехать, но решил, что нам лучше поговорить с глазу на глаз.

– Да? И о чем же? – Елена прошла на кухню. На столе стояло нечто, накрытое чистым полотенцем.

– Мальчики выросли, просто чудо. Стоит не увидеть их несколько дней, как заметны перемены, – издалека начала Елена Максимовна.

Елене не хотелось перебивать ее: не несколько дней, а больше двух месяцев. За это время немудрено, что мальчики изменились. Фил уже совсем взрослый, и Сенька взрослеет с каждым днем.

– Я вымою руки. – Елена старалась справиться с напряженностью.

– Знаешь, Леночка, мы с папой решили сделать одно важное дело. Надеюсь, ты все правильно поймешь. Жаль, что нам раньше это не пришло в голову. Мы решили, что нужно обменять нашу трехкомнатную квартиру на две однокомнатные. – Елена Максимовна подала ей полотенце.

– Зачем?

– Чтобы одну из них оформить на Колю. Как тебе эта идея?

– Неожиданно. – Елена не знала что ответить. Забота о Коле? Это что-то новое. Впервые за столько лет. В чем дело?

– Он – взрослый мужчина. Ему нужна нормальная личная жизнь. В таких условиях это невозможно. Может быть, от этого все его проблемы? Как думаешь?

– Не знаю. – Елена села, качая головой. – Я уже ничего не знаю. Откуда на нашу семью все это свалилось? Мне тяжело, мам, так тяжело…

Впервые за многие годы Елена позволила себе быть слабой. Впервые она призналась в этом матери. Елены Максимовна приветствует только силу духа, стойкость, несгибаемость перед ударами судьбы. Но даже ей кажется, что таких проверок на прочность у дочери слишком много. Поэтому она не стала, как обычно, говорить о том, что нужно быть сильной, а просто подошла и обняла ее.

– Значит, мы так и сделаем, – заключила Елена Максимовна. – Коле пока ничего не говори. Это будет для него сюрпризом.

– Хорошо.

– Мы должны многое исправить… Пока есть время. – Елене было ясно, что мама имеет в виду.

– Неужели я дождалась этого, мам?

– Ты простишь меня?

– Я не имею права осуждать, – прошептала Елена. – Я рада, что мы нашли общий язык.

– Давай скажем так: все встало на свои места.

– Жалко, что Ваня до этого не дожил. – Елена не будет плакать, уткнувшись матери в грудь. Она просто сказала то, что думала. – Но жизнь продолжается.

– Да. Все очень неожиданно, нелепо…

– Это я во всем виновата.

– Вот тебе раз!.. – Елена Максимовна развела руки.

– Мы жили, жили. Год за годом, время летело. Мы мчались в пустоту, а я… Заботы о детях, усталость, накопившиеся обиды. Пыталась доказать, что со всем справлюсь сама. Словно нечистая сила нашептывала мне на ушко.