– Прекрати.

– Давай поиграем во врача и пациента. Может, так тебе будет легче?

– Запишись ко мне на прием. – Елена хочет уйти.

– Ты так просто не избавишься от меня! – Иван хватает ее за руку.

– Ты что, с ума сошел?

– Пока нет, но все может быть. – Деревской пытается обнять ее. Она сопротивляется, но в какой-то момент замирает. Иван смеется и кладет руки ей на плечи. – Ты испугалась?

– Вот еще! – Таким она видит Ивана впервые. Ей на самом деле страшно, но она ни за что не признается в этом.

Отчужденность между ним и Еленой год за годом становится все ощутимее. Стоило ли прожить вместе столько лет, чтобы стать чужими? Они вынуждены терпеть друг друга ради детей. И только? Тогда действительно нужно расстаться. Пока есть еще хорошее, о чем можно вспомнить с улыбкой.

– Разговор на пьяную голову ничего не решит, – твердит Елена и осторожно поводит плечами. Ей неприятно прикосновение Ивана.

– Я способен рассуждать здраво и после значительной дозы спиртного. – Иван разводит руками. – Но ведь ты не пьяна. Скажи, что у нас происходит?

– Что на тебя нашло?

– Скажи, прошу!

– Ваня, я устала.

– Хорошо. Тогда скажу я. Ты больше не хочешь меня. Я для тебя не мужчина. Тогда что я такое? Кто я для тебя?

Елена не ожидала такого продолжения вечера. У Ивана настроение для откровений, а у нее – нет. Почему именно сегодня? Сколько раз она пыталась начать говорить с ним о том, что постель превратилась для нее в испытание, в напряженное ожидание очередной неудачи. Как же давно она не испытывала удовольствия от того, о чем сейчас принято говорить открыто. Она не так воспитана. Последний раз ей было хорошо с мужчиной давно. Самое досадное, что эти воспоминания никак не связаны с Иваном.

Она никогда не станет говорить с ним о своей неудовлетворенности. Лучше уж периодически разыгрывать спектакль со стонами, сбившимся дыханием. За столько лет она в этом поднаторела.

– Ваня, давай потом.

– Сейчас.

– К чему такая срочность? Уходит последний поезд? – Елена раздражается.

– Жизнь проходит.

– Я устала. Я не хочу говорить об этом. Давай о земном.

– Обязательное совокупление раз в неделю ты отнесла к высоким материям? – В голосе Ивана откровенная насмешка. – Приятно слышать.

– Тебе вообще всегда приятно, – не выдерживает Елена. – У вас, мужчин, природой так устроено, что вам всегда приятно. Хоть с козой, хоть с любимой женщиной.

– Ни фига себе!

– Я сказала то, что думаю.

– Какой винегрет у тебя в голове.

– Больше вопросов не будет? – Елена направляется к выходу из комнаты.

– Не будет.

– Тогда спокойной ночи.

– Я поработаю в кабинете.

– Мог бы и не говорить. – Елена делает неопределенный жест. – Чудо-квартира, где у каждого есть свой уголок.

Деревской садится на диван, устало потирает виски. И зачем он сегодня затеял этот разговор? Не ко времени. Всегда будет не ко времени. Иван смотрит на фотографии, стоящие на столе. Вот оно – светлое прошлое. Все хорошее словно осталось там, на пленке, на фотографиях, где они все выглядят счастливыми. Неужели ничего не вернуть? Растет лишь чувство вины за двойную жизнь, отказаться от которой с каждым годом все сложнее. Интересно, а у Лены был кто-нибудь кроме него? Он ничего не знает о Матвееве. Не знает, что Елена так долго колебалась, так долго не подпускала его к себе, потому что любила другого. Она сказала Ивану «да», только потеряв надежду. Ему было позволено любить. Она всегда только подставляла щеку…

Ничего этого Деревской не знает.