– Наверное, в этом и есть секрет счастливого брака, – после недолгой паузы тихо произнесла Елена.

– В чем? – заинтересовалась Майя.

– Женщина должна быть горячо любимой, а сердце ее должно биться ровно.

– Новая интерпретация подставленной щеки? – Майя улыбнулась. – Может быть. У каждого в этой жизни своя правда.

– Правда в том, что я устала. – Елена была готова расплакаться. – Всю жизнь только и помню заботы, бессонные ночи. Дети, их болезни, переживания. Иван, его научная работа, его отсутствие, когда мне так нужна поддержка. И с чем я осталась?..

– С чем? – Майка прервала затянувшуюся паузу.

– Коля вырос. Еще немного, и мне останутся только телефонные звонки раз в неделю. Иногда мне кажется, он больше не считает меня своей матерью и только терпит мое присутствие. – Заметив, что Майя хочет возразить, попросила: – Молчи, ты обещала…

– Молчу.

– Филипп взрослеет быстрее, чем мне хотелось бы. Ему тоже скоро будет не до меня. Для него сейчас самое важное – подключить компьютер к Интернету. Остается Арсений, но и ему не всегда будет восемь. Одним словом, я думала, когда дети разлетятся, останемся мы. Одно целое, один кулак. Забудем все обиды, недоразумения и будем вместе стареть. Ничего не получится.

– Больше не могу слушать молча! Ты огорчена, растеряна, и в этом все дело. Ты все преувеличиваешь, дорогая моя Леночка. – Майя старалась, чтобы ее слова прозвучали убедительно. – Наберись терпения, милая. Все утрясется. Ты столько лет шла на компромисс, а теперь, когда Иван готов к тому же, упрямишься.

– Ругай меня, ругай, – улыбнулась Деревская.

– Да я не ругаю тебя, глупая. Я пытаюсь понять и поддержать.

– Спасибо.

– И еще совет, если ты в состоянии слышать кого-то, кроме себя. – Майя поджала губы.

– Давай.

– Может, око за око?

– Изменить ему? – Елена рассмеялась. Воображение нарисовало улыбающееся лицо Арсения. Тряхнув головой, заметила: – Хорош план для укрепления семейного очага.

– Видишь, ты не готова ему изменить, значит – любишь, значит – не хочешь терять.

– Ничего это не значит. – Деревская не хотела открывать всей правды.

– Держись, подружка.

– Ладно, Майка, пойду я. Скоро ужин подавать, – запечалилась Елена. Она уже пожалела, что поделилась с подругой своими горестями. Кажется, впервые Майка не поняла ее. А поняла бы, зная всю правду? О Матвееве, Арсении?

– Разогреют твои мужики ужин и без тебя. Посиди, отдохни.

– Спасибо тебе. Только с тобой и поговоришь. Что бы я без тебя делала? Только Ромке ничего не говори, – уходя, попросила Елена.

– Не буду и не собиралась. Это наши бабские тайны.

– Н у, пока.

– Пока, Ленчик. Держись и не скисай. Как хочешь, а выглядеть обязана! – Майя показала кулак. – Получишь от меня, если начнешь из себя серую мышку строить.

Словно всю свою жизнь она только тем и занималась, что отдавала честь, Елена ответила по-военному: «Есть!» И закрыв за собой дверь, стала не спеша спускаться по лестнице. У Тарасовых снова скандалили. Слышно было на весь подъезд.

«Разошлись бы, что ли, пока детей не нарожали», – с досадой подумала Елена, ускоряя шаг. Открыв дверь своей квартиры, буквально споткнулась о вопросительный взгляд Арсения. Нашла в себе силы непринужденно улыбнуться, передать привет от тети Майи. Потом юркнула на кухню, прижала руку к груди.