– С удовольствием, Сенька.

Николай улыбнулся, видя, как загорелись глаза мальчишки. «Пусть хоть кому-то будет хорошо от общения со мной».

          Елена тайком пила капли, измеряла давление. Высоковато для нее. Однако Деревская не считала нужным предпринимать что-либо. Сейчас ей было важно поднять Николая, создать благоприятную обстановку для Филиппа и Арсения. Она должна набраться сил, чтобы играть с Иваном в семью. Это нелегко, но надо постараться. Ей не привыкать. Она всегда заменяла «хочу» на «надо». Теперь Коля и Филипп выросли, желаний практически не осталось. Елена растеряла их – слишком вошла в роль жертвы. Роль, которую выбрала для себя много лет назад.

Сейчас ей нужен покой. Он складывается из здоровья детей, близких, из маленьких семейных праздников, когда за столом собирается вся семья. Из стабильности на работе. Елена считала, что растворилась в заботах о детях, нуждах семьи, задвигая свое «я» все дальше. Оно уже почти не напоминало о себе, лишь изредка, когда Майка, например, вскользь заявила, что ей невероятно хочется побывать в Риме, а Роман купил ей к Восьмому марта недельный тур по Италии.

Тогда и Елена словно проснулась, вспомнив, что в жизни есть нечто, выходящее за рамки домашних обязанностей, рабочих будней. Однако стоило ей поверить в это, как на нее обрушивались неожиданные проблемы: болезни детей, неприятности на работе, нелады с Иваном. В последнее время все ее мысли вращались вокруг единственной проблемы: быть или не быть их семье. Даже не верилось, что все это происходит с ними. Как там Майка говорила? Образцовая пара? Чепуха. Сейчас у них то, что называется проживанием под одной крышей, еда за общим столом, сон в разных комнатах. Именно проживание. Это не семья, не кулак. Да и был ли он? Надоело делать вид, что все в порядке. Иван уехал в очередную командировку. Ложь. Он у нее. Интересно, как ее зовут? Сколько ей лет? Какого цвета у нее волосы? Сколько вопросов… Елена подумала, что, узнай она все эти мелочи, ей было бы легче понять, почему муж не с ней.

– Мама, я пойду к Оле в гости. – Филипп заглянул на кухню, держа шоколадку в руке.

Это для Оли, она обожает сладкое. Кажется, ее мальчик взрослеет.

– Иди, конечно, Майе привет передай.

– Ты зайдешь за мной?

– Нет, милый, ты постарайся не засиживаться. – Елена поправила сыну воротничок рубашки. Почувствовала легкий аромат одеколона, которым последнее время пользовался отец. – Приятный запах.

– Спасибо. – Окончательно смутившись, Филипп помчался по коридору.

– Мама, а почему Филипп не захотел взять меня с собой? – На пороге кухни появился Арсений. Вид у него был крайне огорченный.

Елена улыбнулась.

– Сенечка, он должен обсудить с Олей одну важную тему.

– Я бы не мешал, – нахмурился Арсений.

– Никто не говорит, что ты бы помешал, – постаралась извернуться Елена. – Просто иногда людям нужно побыть вдвоем.

– Филу и Ольке?

– Да, Филиппу и Оле.

– И отчего так бывает? – Хитро прищурившись, Арсений пытливо посмотрел на мать.

– Ты уже понимаешь, милый, – улыбнулась она. – Это бывает, когда люди друг другу интересны.

– Почему же у вас с папой наоборот? – в лоб спросил Арсений. Это была тщательно спланированная ловушка, в которую Елена попала, как бабочка в паутину. – Вы стараетесь как можно больше времени проводить порознь. Вам уже не интересно вместе?

– Наоборот! – Пауза помогла найти нужные слова. Лгать, глядя в эти чистые глаза, невозможно. – С чего ты взял? Коля что-то сказал?

– Коля здесь ни при чем.