– Коля здесь ни при чем.

– Ну, разумеется. – От волнения она не соображала, что говорит.

– Я все вижу сам, мам… – Арсений не собирался сдаваться так скоро. – Не обманывай меня, пожалуйста.

– У нас все хорошо, милый. – Елена опять улыбнулась. Японский метод настроя на положительные эмоции работал со скрипом. Ребенка не обманешь.

– Ты со мной как с младенцем, мам. – Арсений ушел.

Елена посмотрела ему вслед. Ей было безумно жаль сына. Родители ссорятся, треплют друг другу нервы, а дети все понимают. С этим нужно что-то делать. Николай рассекретил их первым. Филипп – молчаливое создание, сам себе на уме, но он тоже не слепой. С Арсением труднее. Именно перед ним Елена виновата более всего. Нужно поговорить с ним начистоту, объяснить ему, что взрослые, как и дети, порой ссорятся. Ссорятся, мирятся. Должно пройти какое-то время, чтобы все наладилось. Стоп! Вот в этом-то и беда: Елена не знает, когда наладятся ее отношения с Иваном.

Обед готов. Кухня сияет чистотой. Здесь все обустроено так, как она долгое время мечтала. Чудеса современной техники не так давно обосновались на ее чисто женской территории: микроволновка, кофемолка, блендер, фритюрница, пароварка. Но ни эти бесспорные помощники, ни новейшая цептеровская посуда не могли сейчас поднять ей настроение.

В последнее время Иван стал зарабатывать достойные деньги. Участие в нескольких перспективных научных проектах наконец позволило ему побаловать близких. Зная, как Елена мечтала обустроить кухню, Деревской с этого и начал. Он хотел доставить ей удовольствие. Стоило ли? Вкусно – это когда готовишь с душой, с настроением для всей семьи. А во что превращается их семья? Какая, к черту, разница, в какой кастрюле она будет варить борщ? Сейчас ее приправы – притворство, лицедейство. Во имя чего? Как долго это будет продолжаться?

Елена направилась в гостиную. Проходя мимо Колиной комнаты, прислушалась: тишина. Николай читает, читает часами. Только Елена не верила, что это от желания наверстать упущенное. Сейчас книга для Коли – надежный щит от общения с внешним миром и с ней, матерью, в том числе. Никто не смеет отвлекать его, когда он так увлечен.

«Бедный мальчик», – вздохнула Елена. От жалости внутри все сжалось. Сердце заныло. Совсем она расклеилась. Боль усиливалась. Первый помощник – валидол. Елена положила таблетку под язык. Сейчас ей станет лучше.

Избавившись от неприятных ощущений, она решительно направилась в спальню. Быстро переоделась, причесалась, накрасила губы, попудрила лицо. Последний штрих – капля любимых духов. Елена верна одному аромату, поэтому сейчас это все та же необыкновенная «Шанель № 5». Строгий черный кожаный плащ, на плечах – золотистый шелковый платок, на ногах – высокие лаковые сапоги. Сегодня ее любимый белый цвет был бы некстати. Елена была полна решимости разорвать порочный круг. Она просто пройдется по улице. Ей нужен глоток свежего воздуха. Она так давно не позволяла себе этого.

– Коленька, я пройдусь немного. – Елена заглянула в комнату сына. Увидев его удивленный взгляд, улыбнулась: – Подышу, а то я что-то совсем раскисла. Отпускаешь?

– Не вопрос, мам. – Николай знаком показал, что она хорошо выглядит. – Ты смотри, далеко от дома не отходи, чтобы я тебя в окно видел.

– Хорошо. – Раньше Елена просила детей об этом. Коля все помнит, ничего не забыл. – Я на полчасика.

– Договорились.

– Филипп у Оли, Арсений грустит, – спохватилась Елена. Она могла бы предложить сыну пройтись с ней, но ей отчаянно хотелось побыть одной.

– Мам, ты куда? – Арсений вышел из своей комнаты и, переминаясь с ноги на ногу, укоризненно посмотрел на нее.