– Я не разыгрываю из себя страдалицу. – Элен улыбнулась. – Пожалуйста, поверь мне. Я и правда не хочу быть моделью, просто использовала эту возможность. Но это не для меня. – Элен сжала руку мужа. – Я хочу заняться кое-чем посерьезнее, Станислав. Хочу создать что-то свое. – Она с жаром излагала свой замысел мужу. – Я хочу основать свой собственный журнал мод. У меня получится, и это принесет мне ни с чем не сравнимую радость.

– Ну, так и займись, – просто сказал он.

– Да, но нужны деньги, много денег, – отозвалась Элен.

– У меня есть деньги. Какая от них польза, если они просто лежат в банке? Распоряжайся ими.

На глаза Элен навернулись слезы: он понял, чем ей хочется заниматься… понял, что ей это просто необходимо! Не то, что эгоистичный граф. Станислав, полная его противоположность, хотел, чтобы она была счастлива.

– Пожалуй, я так и сделаю, как только закончится твое концертное турне, – задумчиво протянула Элен. Жаль, конечно, терять дружбу Жака, но создать свой журнал, новый рупор моды… О, это моя мечта!

– Вот и прекрасно. После медового месяца и приступай.

– Ладно, не будем из-за этого лишаться общих радостей. В конце концов, это мой первый в жизни отпуск. – Элен порывисто потянулась к мужу и поцеловала его. Затем смущенно взлохматила его седые волосы. – Знаешь, я и впрямь тебя люблю. Ты первый человек, который сразу меня понял. Ты даже не представляешь, как я счастлива!

На следующее утро Элен помогла Станиславу установить в гостиной громоздкий катушечный магнитофон.

– Я хочу записать несколько произведений в своем исполнении, – торжественно объявил он. – Давай поднимемся в спальню. Ты поможешь мне принести магнитофонную ленту.

Элен кивнула и последовала за ним наверх. В одном из стенных шкафов стоял чемодан с лентой. Они вытащили его и поволокли по ковру.

– Господи! – воскликнула Элен. – В жизни не видела столько ленты. Мы что, потащим все это вниз?

– Нет, конечно. Возьмем только несколько коробок. – Нагнувшись, он отобрал несколько штук. – Неси вниз. В них чистая лента.

В дверях Элен остановилась.

– А что понесешь ты?

– Коробки с записями. Сейчас только я отберу и сразу же спущусь.

Катушки, которые он принес, имели наклейки с названием и датой. На них были записаны произведения Шопена или Скрябина. Элен присмотрелась к одной из катушек. Запись была сделана почти пятнадцать лет назад.

– Что ты собираешься записывать? – спросила Элен.

– Все, что мне удалось аранжировать из «Клитемнестры». Потом я прослушаю старые записи и сравню их с моим сегодняшним исполнением.

– Но это же адский труд! – ахнула Элен. – Может, я помогу тебе менять катушки?

– Нет, моя дорогая. Занимайся своими делами.

– Но я хотела…

– Мне нужны тишина и покой. – Станислав нежно поцеловал жену. – Я знаю, что ты будешь сидеть как мышка, но я все равно не смогу сосредоточиться. Ты слишком хороша, чтобы я не обращал на тебя внимания. – Он легонько подтолкнул ее к двери.

– Тебя звать на ленч? – спросила она.