– Юбер, дай мне трубку, – решительно потребовала Элен.

– Прошу, выслушай меня! – Голос Юбера, обычно глубокий и низкий, сейчас был каким-то пронзительным и жалким. – Неужели ты думаешь, я хотел этого? Это был несчастный случай!

Элен презрительно прищурилась.

– Тебе сколько лет, Юбер?

– Двадцать пять, – ответил он. Элен грустно засмеялась:

– Двадцать пять! И ты стал драться с человеком, которому семьдесят два года! С пианистом, для которого самое главное в жизни – пальцы, абсолютно беззащитным. И ты столкнул его со скалы!

– Говорю же тебе, несчастный случай. – Юбер отвел взгляд. – Он сам споткнулся.

– Не верю, – упрямо повторила Элен.

– Хорошо, не верь! – с каким-то диким, звериным оскалом выпалил де Леже. – Да, я хотел убить его с того самого дня, как вы повстречались. Он был слишком стар для тебя! Чертовски стар и чертовски безобразен! Я рад, что убил его!

– Ты отдаешь себе отчет в том, что говоришь? – с трудом выговаривая слова, спросила Элен.

– Само собой! – злобно огрызнулся Юбер. – Но если ты заявишь на меня в полицию, я буду все отрицать. Я скажу, что ты врешь! Он был хилым старикашкой, и даже женщина легко могла столкнуть его со скалы!

Элен всплеснула руками.

– Ушам своим не верю! Неужели ты способен на такое?

– Да, если ты будешь настаивать, что это сделал я. Я даже скажу, что видел, как это произошло. Он стоял у края скалы, любуясь закатом, а ты подошла и толкнула его. У тебя для этого были все основания. Ведь ты вышла за него замуж из-за денег.

– Да как ты смеешь!

– Давай… звони в полицию. – Юбер рассмеялся и направился к двери. На пороге он остановился и повернулся к Элен. – Давай, звони – и посмотрим, что у тебя выйдет.

Элен взглянула ему в глаза и увидела лишь черную душонку, всю пропитанную ядом. Голубая кровь оказалась гнилой. Если когда-то юный Юбер очаровал ее, то сейчас она испытывала к нему полное отвращение.

– Убирайся отсюда, – проговорила Элен. Де Леже молча вышел.

Она осторожно подняла трубку и дрожащими пальцами набрала номер полицейского участка. На том конце тотчас ответили.

Элен глубоко вздохнула и постаралась взять себя в руки.

– Здесь произошел несчастный случай, – хрипло прошептала она. – Мой муж умер. Пожалуйста… приезжайте быстрей!

Ожидая полицию, Элен оглядела просторную светлую комнату. Взгляд ее упал на большой черный рояль у террасы, на котором играл Станислав. На нем лежала написанная от руки партитура. Полистав, она закрыла ее. На первой странице аккуратным почерком было выведено:

«Клитемнестра»

Опера Жана Батиста Люлли.

Переложение и аранжировка Станислава Ковальского.

А чуть ниже шли слова:

Джудит Гулд

Посвящается моей дорогой жене, которая вернула мне молодость.

Элен прочитала посвящение и прижала партитуру к груди. Глаза ее наполнились слезами. Только теперь она осознала всю горечь трагедии. Только теперь ощутила жуткую душевную боль.

Внезапно что-то щелкнуло. Вздрогнув, Элен прислушалась. Вскочив на ноги, осмотрела комнату. Ее взгляд упал на стол, стоявший поблизости, скользнул по бобинам магнитофона. Она с облегчением вздохнула: это был всего лишь магнитофон. А ей и в голову не приходило, что он все это время работал.

И вдруг ее осенило: магнитофон-то все время записывал! Сначала «Клитемнестру» Станислава, потом ее крики оборвали его работу, потом…

Это открытие ее как громом поразило; даже боль куда-то отступила.