Изменить размер шрифта - +

Артемиду она знала.

— Кто такой Уриан? — и, прежде чем он раскрыл рот, выпалила: — Постой, дай угадаю — он тоже из «иных».

— Да.

— Выходит, только Эш не «иной» в вашей компашке?

Выражение его лица тут же стало безучастным, как будто ему было что скрывать. Дейнджер опомнилась прежде чем успела потерять нижнюю челюсть.

— Только не говори, что Эш тоже «иной»?

— Я ничего и не говорю.

Он и не обязан, но его молчание красноречивей слов. Ей хотелось расспросить побольше об Эше и Сими, но этой ночью продолжать уже бесполезно. Её весьма утомило биться головой о непробиваемую стену.

Устало вздохнув, она обратила внимание на то, что в ее отсутствие, телевизор, чудесным образом, восстановился.

— Ты починил мой телек?

— Это логично, ибо я его перед этим сломал.

Он подошла к телевизору проверить. Все выглядело нормально. Как только она оказалась у него, он включился. Дейнджер от неожиданности подпрыгнула — пульт спокойно лежал на полке у нее перед глазами.

— Как ты это сделал?

— Так же, как и всегда.

Телевизор выключился.

Она быстро ретировалась. Какие еще фокусы выкинет этот парень?

Он встал у нее за спиной. Его присутствие начинало угрожать ее самообладанию. Она уже была осведомлена о нем больше, чем о ком-либо раньше. Было в нем что-то электризующее и магнетическое.

— Не бойся меня, Дейнджер. — прошептал он у ее уха.

Озноб пронзил все тело.

— Пока ты не угрожаешь Ашерону, я и пальцем тебя не трону.

— О да, ты всего лишь собираешься убить моих друзей.

Она почувствовала, как он приподнял ее косу и поднес к лицу, как будто мог втянуть ее аромат. — Я действительно не желаю, чтоб ты так делал.

— Я знаю. — Он отпустил ее волосы и подошел ближе. Его энергия была всеобъемлющей. Мощной. Она могла буквально осязать его желание взять ее.

Все же он сдержался.

Алексион стиснул зубы, представив, на что было бы похоже насаживание ее плоти на его. Взять и сжать ее груди в своих ладонях. Так легко скользнуть рукой под пояс ее фланелевой пижамы…Провести пальцами по треугольнику волос между ее ног, ласкать ее там. Возбуждать ее. Слышать ее стоны, как ее дыхание щекочет плоть.

Он уже готов почувствовать ее упругость.

Его рот жадно увлажнился от ее легкого вкуса. Чувственное удовольствие было единственной вещью, которую он, будучи бессмертным, мог испытать с той же силой, что и человек. Вот почему он так страстно желал этого. Несколько минут чтоб забыть свое ледяное, одинокое существование и быть снова живым. Быть связанным, почти желанным.

Но она его не хотела.

Горечь одиночества пронзила его, разрывая сердце. Это его вечный удел- хотеть, но не иметь. Во многом он был подобен Танталу. Он видел желаемое, но каждый раз когда он осмеливался взять его, уже дотрагивался, что-то приходило и забирало его прочь.

Черт.

Скрипя зубами, он отступил. Он почувствовал ее мгновенное облегчение и опечалился сильнее.

— А что, все охотники-мужчины играют с тобой в сутенеров?

Он тряхнул головой. — Нет. Они порой тяготеют к местам, где, можно сказать, собираются женщины без комплексов.

И, как водится, эти дамы просто кидаются на него. Жаль, что Дейнджер не свойственно подобное поведение.

— Держу пари, что так и есть.

Он проигнорировал ее сочащийся сарказм. Она и понятия не имела, насколько важны для него подобные контакты. У нее была возможность взаимодействовать с людьми хотя бы ночью. У него не было и этого. Только созерцание через мониторы и сфору в Катотеросе.

Быстрый переход