Фэллон нахмурилась.

— Могу заверить тебя, что Его Светлость не намеревается продавать тебя.

Мальчик мятежно выпятил нижнюю губу.

— Откуда вы знаете? Вы знаете его?

Фэллон мгновение подумала перед ответом.

— Да. Я знаю его достаточно хорошо, — и девушка задумалась над своими словами. Ее щеки вспыхнули, когда она вспомнила, насколько хорошо он узнал ее. Она не видела герцога утром в его кабинете, но мысли о Доминике не оставляли ее… так же, как и воспоминания о тех волшебных руках, ласкавшіх ее тело.

Под выжидающий пристальный взгляд мальчика она прочистила горло и уточнила, пытаясь уверить его в своих словах, что было ему очень необходимо.

— Его Светлость никогда не продал бы тебя. Он — хороший человек. Добрый.

— В самом деле?

Под его вибрирующий голос она поднялась на ноги, вцепившись одной рукой в стальные перила, обрамлявшие ступеньки. Доминик стоял в дверном проеме, внимательно изучая ее. Как долго он там был?

— Хороший человек, говорите? Добрый? Как интересно услышать это от вас.

Мальчик бросал тревожные взгляды на Фэллон и герцога.

— Ерунда, — с нажимом сказала Фэллон, многозначительно глядя на Доминика. — Я только уверяла вашего молодого протеже, что вы не такой уж страшный.

— А, — он спустился на несколько ступеней. – Достаточно хороший, чтобы проводить тебя в твой новый дом, — он взъерошил пшеничные волосы паренька. – Что скажешь на это, Энди? Готов?

Лицо паренька побледнело, он умоляюще посмотрел на Фэллон. Придвинувшись достаточно близко, он ухватился своей ручкой за ее ладонь. Герцог довольно долго и пристально смотрел на них изучающим взглядом, отмечая близость мальчика и девушки.

— Может, вы хотели бы присоединиться к нам, мисс О'Рурк? После того, как мы устроим юного Энди, я могу отвезти вас, куда пожелаете, — его пронизывающий взгляд скользил по ней. – Конечно, если у вас нет планов на вторую половину дня.

— Нет, я поеду, — тихо сказала девушка, согласно кивнув, хотя совсем недавно не хотела проводить время с герцогом. Она поклялась избегать его, доказать не только себе, но и ему, что она могла быть образцовой служанкой, которая выполняла бы свои обязанности, привлекая так мало внимания, насколько это возможно. Что она не была той дурочкой, женщиной сгорающей от сильного желания к своему работодателю, к тому, кто выше ее по рангу. Она знала свое место в мире. И оно не было с ним.

***

Доминик открыто смотрел на женщину напротив него. Женщину. Это все еще злило его. Облаченная в свое серо–синее платье, она никак не давала ему привыкнуть к тому, что она — Фрэнк – его жестокоглазый камердинер с дерзким языком, одобрение которого он, что так нелогично, искал. Жестокие глаза все еще были на месте. Как и смелость… но ее она пыталась скрыть за видимым смирением.

Мальчик сидел рядом с девушкой, посылая Доминику убийственные взгляды. Конечно, предположил он. Конечно, предположил Доминик, что хотя он и спас мальчика от избиения, но, вероятно, ни один человек не вызывал у Энди доверия.

Но мальчик доверился Фэллон, интересно. Он случайно услышал их разговор. Нет, он бесстыдно подслушивал, когда обнаружил ее, сидящей на крыльце с пареньком. Ее сострадание удивило его. Почти так же, как ее поддержка. И почему она тратит впустую свой выходной на какого–то уличного проходимца?

В ответ на неотрывный взгляд Доминика, мальчик высунул язык и обернул свою тонкую ручку — косточку — вокруг руки Фэллон.

Она выглядела пораженной на мгновение, и Доминик ждал, прикусив губу, готовый увидеть, как она убирает грязную лапу пострела, крепко сжавшую рукав ее платья.

Вместо этого она расслабилась и обхватила его руку своей. Ее длинные изящные пальцы вокруг его тонкой руки, ее блестящие, чистые ногти резко контрастировали с его, покрытыми грязью.