Я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. Черт бы пробрал этого мужика. В тот момент, когда я только начала мириться с тем обстоятельством, что Куинн махнул рукой на все те неизведанные восхитительные возможности, что могли бы представиться нам, как он вновь возвращается в мою жизнь и позволяет мне надеться, что, вероятно, всего лишь вероятно, он изменил свое мнение. Мне оставалось только задаваться вопросом: что такого я натворила, из-за чего судьба столь жестока ко мне? Поскольку мне начало казаться, что в последнее время она задалась целью ставить подножку за подножкой на моем пути.

Я потерла все еще утомленные глаза, а затем начала собирать оружие, что разбросала ранее. Прежде чем подойти к окну, я быстро закрепило на себе лазеры и нож. На землю опустились густые сумерки, предвещающие шторм.

— Райли? — окликнул меня Роан, участливым голосом.

— Что?

— Как ты?

— Просто блестяще, братец.

Он пересек комнату и, обняв меня за талию, притянул к своей груди.

— Все дело в Куинне?

Словно об этом было сложно догадаться. Я положила голову на плечо брата.

— Меня по-прежнему к нему тянет, Роан. Даже несмотря на его ненависть к тому, кем я являюсь, даже несмотря на то, что между нами никогда не будет продолжительных отношений — и мне это прекрасно известно, я все равно хочу его. Я думала, что покончила с ним, но как оказалось, нет.

— Потому, что покончил — он, а не ты.

Возможно. Я имею в виду, что всегда проще быть тем, кто ставит точку.

— Я думаю, дело именно в том, почему он вернулся. По-моему, есть вероятность, что он изменил свое решение.

Роан помолчал с минуту, а потом сказал:

— Хочешь небольшой братский совет?

Я слабо улыбнулась:

— Все равно услышу его, хочется мне того или нет.

— Это уж точно. — В его голосе послышалось веселье. — У парнишки-коня конкретно на тебя стоит. Наслаждайся этим, наслаждайся им самим. Не бегай больше за Куинном.

— Кейд предложил почти то же самое.

— Он — жеребец. А эти ублюдки давно славятся своей похотливостью, они будут использовать любой предлог, чтобы залезть даме под юбку.

Меня пробрало веселье. Во многих отношениях, лошади-перевертыши не отличались от остальных мужчин во всем мире. Независимо от расы, все мужики хотели добиться своего. Даже недружелюбно настроенные вампиры.

— Если я буду просто сидеть сложа руки и наслаждаться собой, Куинн не прибежит ко мне.

— Возможно, это к лучшему.

— Почему? Что может случиться, если я немного попытаюсь привлечь к себя внимание?

— Может с этого все и начнется, но на этом все не закончится. И что же произойдет потом? А как же дети? Ты хочешь детей, независимо от физиологической способности к деторождению или отсутствию таковой, ведь есть же другие варианты, которые ты можешь рассмотреть. Одно лишь ясно наверняка — он никогда не сможет оплодотворить тебя. Никогда. То, что есть между вами, может быть сильным чувством, но в конечном счете, истинное ли оно?

— Что ты имеешь в виду под словом «истинное»?

Я знала ответ еще до того, как задала вопрос. Волки рождались с потребностью размножаться, и только желание отыскать истинного партнера не давало заполонить мир волками. Очевидно, правительство что-то не понимало, раз контролировало уровень рождаемости у всех нас.

Я хотела детей. Я грезила о собственной семье большую часть своей жизни. Независимо от того, что могло бы быть между мной и Куинном, это не продлилось бы всю жизнь.

— Вступать в любого рода отношения с Куинном — опасно, поскольку нам обоим известно, что он не откажется от своих небольших авантюр, и лишь одно это может уничтожить вас обоих.