– Но ведь и получили по заслугам.

– Мало мне. Чертовски мало.

Внимательно вслушивавшийся в разговор Кондратьев понятия не имел, что речь идет об Алине. А даже если бы и знал, то отнесся бы к этому равнодушно. Да, он считал ее другом. Но она предала его, когда вдруг решила поохотиться за наследством и столь низким способом избавиться от соперницы. А потому теперь ни о какой дружбе не могло быть и речи.

– И что же ты будешь с этим делать? – вновь полуобернулся князь. – Станешь вызывать одного подонка за другим, пока кто-нибудь не закатает в тебя стальной шарик?

– Нет. Погибнуть столь бездарно я не готов, – покачал головой Григорий. – Если сегодня повезет, то буду писать рапорт на бессрочный отпуск.

– Испания?

– Да.

– Тебя не отпустят. Даже не надейся. Рапорт о переводе капитана Ухтомского уже удовлетворен. Приказ о твоем назначении подписан.

– Думаешь, Шатилов станет держаться за бретера? – спокойно возразил Азаров.

– Вон ты куда целишь, – хмыкнул князь. – А согласятся ли тебя принять в добровольческом корпусе?

– Даже если откажутся, в интербригаду примут с распростертыми объятиями.

– Война закончится, Гриша. Ты же поломаешь себе жизнь.

– Войну нужно еще пережить, Леша. А там видно будет. Всегда можно восстановиться. Конечно, не исключен вариант, что это будет не так просто, но по мне, попробовать все же стоит.

– Погодите, так этот тройной вызов… – начал было и осекся инженер.

– Во-первых, они подонки, и тут без вариантов. Во-вторых, да, бретеров в армии не любят. Так что, господин Полянский, я это делаю не столько ради вас, сколько ради самого себя.

– И все же я не знаю, как вас отблагодарить.

– А создайте бронеход под вот таких здоровяков, и я век вам буду благодарен. Вы талантливый инженер, Сергей Геннадьевич, у вас может получиться.

– Я подумаю над этим вопросом.

– Подумайте. Обязательно подумайте.

Тем временем автомобиль направлялся к Черной речке. Сегодня это уже практически окраина столицы, но все же у ее истока – незаселенные пустыри. А потому дуэлянты облюбовали для поединков именно это место. Отчего так, никто не знал. Одни поговаривали, что это символично, так сказать, дань памяти дуэли Пушкина, вошедшей в историю. Другие склонялись к тому, что место, с одной стороны, тихое, с другой – недалеко от города и, как следствие, от госпиталей. Впрочем, правы и те и другие.

Ни о каком примирении не могло быть и речи. Тут Азаров и Ганин проявили полное единодушие, пусть и по разным причинам. А потому в дело вступили секунданты. Бросили жребий относительно выбора пистолетов. Стреляться выпало оружием «гусара», как продолжал мысленно его называть Григорий. Впрочем, разницы никакой.

Отмерили расстояние в три десятка шагов. Трава на полянке изрядно вытоптана. И это несмотря на дождливый июнь и бурный рост зелени. Похоже, дуэли имеют куда большее распространение, чем можно себе представить.

И это еще одна гирька на весы, в пользу мнения Азарова. Процесс и впрямь сильно походит на саморегулирование и чистку элиты. Вот как хочешь, так и понимай.

Григорию выпало стрелять первым. Он не глядя взял пистолет с оттиском цифры «1» и направился к своему барьеру. Дождался сигнала. После чего вскинул оружие и прицелился в Ганина. Тот вовсе не собирался облегчать задачу противнику, а потому стоял вполоборота, прикрывая грудь стволом. Хм. Стоял прямо, без тени страха во взгляде, не говоря уже об отсутствии дрожи в коленях.