-  Ты скоро домоешься? - спросил Алеша, когда я уже полоскала волосы.

    -  Скоро, - ответила я и со значением посмотрела на него, но он в темноте моего взгляда не увидел и, так и не тронув меня, ушел в предбанник.

    Я быстро ополоснулась и отправилась следом за ним. К этому времени Алеша успел зажечь лучину, и одевались мы при свете. Мне кажется, что я только тогда до конца поняла, чем мужчины отличаются от нас женщин.

    Он проследил мой взгляд и хотел меня обнять, но в последний момент удержался. Как я поняла, побоялся не совладать с собой. Я решила ему сказать, что у меня ничего не болит и если он хочет, мы можем еще немного побыть в бане, но помешал девичий стыд. Вместо этого я спросила:

    -  А мы еще сюда придем?

    -  Конечно, если ты захочешь, - ответил он.

    Мы вышли на свежий воздух. Ночь была прохладная, но после парной это только очень приятно.

    -  Тебе не холодно? - заботливо, спросил Алеша, и не успела я ответить, прижал меня к себе.

    Мы так и прошли к дому через весь двор, прижимаясь друг к другу, как будто на улице была зимняя стужа. Крутом в траве трещали кузнечики. На небе, прямо над нами, висела большая полная луна. Он не спрашивая согласия, сразу повел меня в свою комнату. Я хотела попросить его отпустить меня спать к тетке Степаниде, но не решилась.

    -  Сейчас я зажгу свет, - сказал Алеша и своим быстрым огнивом запалил сальную свечку.

    Я подошла к столу и не знала, что мне делать дальше. Он понял, о чем я думаю, и успокоил:

    -  Не бойся, никто тебя не осудит. И так все знают, что у нас с тобой любовь.

    -  Тогда я постелю, - вздохнув, сказала я.

    Алеша кивнул и отошел к окну, искоса наблюдая за мной. Я взбила перину и подушки, присела на краешке полатей.

    Алеша тотчас задул свечу, разделся и подошел к окну. Думал он о любви.

    -  А что такое любовь? - спросила я.

    -  Боюсь, что этого я не смогу тебе объяснить, любовь - это любовь.

    -  И все так любятся? - спросила я. - Ну, так как мы сегодня?

    Он не ответил и начал думать словами, которые я совсем не понимала. Про какую-то сексуальность, психологию. Я так ему и сказала, что ничего не поняла.

    -  Ничего, - успокоил он, - выучишься читать, прочитаешь много книг, и тебе все станет ясно. Я сегодня купил тебе для учебы бумагу.

    Когда он сказал о бумаге, то вспомнил еще о каких-то подарках. Мне стало очень любопытно, но прямо спросить было неловко и я нарочно начала выяснять, что такое бумага. Он рассказал что Библия и другие книги написаны на бумаге и, наконец, сознался:

    -  Я тебе кое-что купил, сейчас ложись спать, посмотришь утром.

    -  Ну, зачем же, мне ничего не нужно, - быстро сказала я. - У меня и так все есть. Если хочешь, ложись и спи, а я просто так посижу.

    Он засмеялся, оделся, опять зажег свечу, вытащил из-под стола берестяной кузовок и поставил его на лавку.

    -  Ладно, смотри, только недолго, а то я спать хочу.