-  Это сколько ж тебе тогда будет лет? - спросила я, но он не торопясь отвечать, сам спросил:

    -  Да ты никак счет знаешь?

    -  Знаю, кроме того, и грамотой владею, - не без гордости, ответила я.

    -  Ишь ты! А вот я так и не сподобился выучиться. А лет мне, Алевтина, много, родился я во второй год правления Алексея Михайловича.

    Кто такой Алексей Михайлович, я не знала, хотела уже спросить, что это за царь и когда он правил, как знание само собой всплыло в памяти.

    -  Алексей это сын первого Романова, отец Петра Великого? - уточнила я.

    -  Он самый, - кивнул Иван и посмотрел на меня с нескрываемым испуганным почтением.

    Понятно, что бы я ему о себе не говорила, для него я по-прежнему оставалась простой деревенской дурочкой и то, что я откуда-то знала о давно умерших царях, Ивана испугало. Однако он все равно не хотел до конца сдаваться и задал мне новую загадку.

    -  Раз ты счет знаешь, сама и сосчитай, сколько мне теперь лет!

    Я попыталась вспомнить, с какого года правил царь Алексей Михайлович, но никаких мыслей в голове по этому поводу, не появилось. Наверное, и Алеша этого не знал. Единственная всплывшая в памяти дата, был 1683 год, начало правления его сына Петра I.

    -  Выходить тебе сто пятьдесят лет, - глубокомысленно помолчав, наобум, сказала я, а по виду больше двадцати пяти не дашь!

    Иван согласно кивнул, хотя как я позже выяснила, на тот момент ему было 153 года.

    -  У нас в роду все такие живучие. А тебе сколько?

    О своем возрасте я ничего не знала. Алеша считал, что мне лет семнадцать. Так я и сказала.

    -  Ишь ты, совсем еще молодая, а уже, столько наук превзошла! - удивился Иван.

    Я скромно потупила глаза. Мной раньше еще никто не восхищался, напротив, все старались принизить и, теперь, когда я поняла, что у людей есть за что меня уважать, испытывала удовольствие.

    -  А что у вас за род такой, почему вы так долго живете? - перевела я разговор.

    Иван сразу отвел взгляд и ответил не сразу, а после минутного молчания.

    -  Сам не знаю, живем и живем. Вы же не знаете, почему вы мало живете, вот и мы не знаем, почему много. Видно так было угодно Господу.

    Раньше такое объяснение меня бы устроило, но теперь я на многое начала смотреть по-иному. Сердито сказала:

    -  Не хочешь говорить, не говори.

    -  Я и правда не знаю, - ответил Иван.

    -  Вы, случаем, не бессмертные?

    -  Не думаю, кого из наших повесили или голову снесли, еще никто не ожил. Нам по дедовским обычаям завещано не высовываться, жить своим трудом и не мозолить обычным людям глаза. Потому мы в чужие дела стараемся не мешаться, к власти и богатству не рвемся. Сама знаешь, чем выше влезешь, тем дальше падать.

    Этого я не знала, побыть на верху мне очень хотелось, но, тем не менее, согласно кивнула.

    -  А ты давно умеешь, чужие мысли читать? - спросил Иван.

    -  Нет, совсем недавно научилась. После тяжелой болезни. Одна старуха-знахарка такой дар дала.

    -  И ты знаешь, о чем сейчас твой муж думает?

    -  Знаю.

    Иван с сомнением покачал головой. Вообще-то что сейчас думает Алеша, я не знала, но я и без того догадалась, что было у него на уме.

    -  Он любит меня одну и на других женщин даже не смотрит! - твердо сказала я.