-  Да, сейчас, - ответила я, и обратилась к Ивану. - Значит, мы с тобой договорились?

    Тот кивнул.

    Иван жил в сенном сарае и питался там же. Все в доме вполне резонно считали его беглым солдатом и старательно делали вид, что не замечают.

    -  Чего это вы с ним прятались? - подозрительно спросила Дуня, когда мы с ней отошли от ореховых кустов.

    -  Он только что подошел, - ответила я, чтобы не объясняться и не вводить девушку в смущение глупыми подозрениями.

    -  А Иван ничего, симпатичный, - сказала Дуня оглядываясь. - Он женатый?

    -  Женатый, - поставила я точку под неприятной темой разговора.

    Когда мы вошли в трапезную, там уже собрались все обитатели портновского дома. Ели по-крестьянски из одной большой миски, соблюдая очередность. Мы опоздали и Фрол Исаевич сердито посмотрел на дочь и на меня, но, памятуя, кем я теперь стала, замечания не сделал. Я извинилась перед хозяевами и села за стол рядом с остальными женщинами.

    Привычная крестьянская культура была мне милее городской. Конечно, есть из отдельных тарелок, гигиеничнее, чем хлебать из общей миски, но, мне кажется, в таком приеме пищи нет такого родственного единения, как за крестьянской трапезой. Может быть, одной из причин кризиса семейных ценностей в двадцатом и двадцать первом веках и является отсутствие освещенного веками ритуала совместного труда и приема пищи.

    Когда все отобедали, Фрол Исаевич облизал свою ложку, положил ее на стол черпачком вниз, встал, и перекрестился на образа. За ним последовали остальные члены семьи и работники. После обеда все отправились отдыхать, а я пошла к Ивану учиться стрелять.

    -  Так ты, что всерьез хочешь? - удивился он, когда я пришла к нему в сенной сарай. - А если его благородие узнает? Поди он за такое нас не похвалит!

    -  Наоборот, ему нравится, когда я учусь.

    -  Не бабье дело оружие, - проворчал Иван, но видно было, сам заинтересовался, что у меня получится.

    Он взял два купленных Алешей пистолета, огневой припас и мы задами пошли в рощу, к Чертову замку.

    Пока мы переходили через пустырь, разговор у нас шел о моих необыкновенных способностях. Иван так до конца и не поверил, что я могу слышать чужие мысли, и всю дорогу пытался уличить меня во лжи или поймать на противоречиях. Больше всего, как и меня, его волновал вопрос, почему я не слышу его. В конце концов, мне надоело говорить об одном и том же, и я посоветовала ему расспросить об этом Алексея. Однако успокоился он только тогда, когда мы нашли подходящую для стрельбы поляну. Теперь Иван стал главным и немного свысока объяснил, как устроен кремневый пистолет и порядок стрельбы.

    Стрелять мы решили по стволу березы. Иван зарядил пистолеты и один подал мне. Я уверено навела дуло на цель и нажала спусковой крючок. Сухо щелкнули кремни, и тут же раздался выстрел, такой громкий, что я чуть не выронила из руки оружие. Иван это заметил и ухмыльнулся.

    -  Ну, теперь пойдем, посмотрим, куда ты попала, - сказал, довольный моей растерянностью учитель.

    Мы подошли к березе и сразу же на белом стволе увидели след от пули. Правда попала я не в середину, а ближе к краю и гораздо ниже того места, куда целилась. Впрочем, и такого скромного успеха хватило, чтобы улыбка сползла с лица солдата. Однако он сдаться не захотел и нашел к чему придраться.

    -  В такое толстое дерево каждый дурак попадет, а вот ты в малый крест попробуй попасть!

    Он вытащил из-за сапога нож и нацарапал на стволе крест.