Привязанная гондола зависла в метре над землёй, рядом поставили небольшую стремянку, по которой я благополучно забрался внутрь, следом, к моему удивлению, забрался Балтазар, заявивший, что летит со мной. Ну и ладно, хочет человек разбиться, так его воля, тем более, что старый, своё пожил. Следом в гондолу заглянул Курт, но залезать, к счастью, не стал. Он протянул мне рюкзак с какими-то тряпками, кожаный мех с водой и свой мега-арбалет.

— Ты сильный, сможешь его натянуть, — сказал Курт в обычной своей манере.

— Не понял, — честно ответил я.

— Всё правильно, — объяснил старик, — неизвестно, насколько близко мы подлетим к кратеру, а арбалет позволит тебе бросить камень хоть немного дальше.

— Сделай это, — сказал напоследок Курт и спрыгнул с лестницы.

Я помахал собравшимся, особо выделив своих товарищей, а внизу кто-то отвязал канат. Чудо технической мысли девятнадцатого века начало плавно подниматься вверх. Скорость набора высоты была небольшой, что-то около полуметра в секунду.

— Ветер попутный, — прокомментировал старик, — у нас примерно два часа, потом окажемся на месте и попытаемся им управлять.

— А что в мешке? — спросил я.

— Войлочные халаты, повязки на лицо и очки. Это должно спасти нас от жара и ядовитых газов.

— А как отреагирует на жару сам шар? Не разойдётся ли по швам, не лопнет, не загорится ли водород?

— Если это случится, то случится непосредственно над кратером, и мы просто упадём вниз. Вместе с камнем. Тогда наша миссия будет выполнена, пусть и ценой двух наших жизней.

— Прекрасно.

— Относись к этому философски, вы ведь любите подчёркивать, что уже мертвы. Так чего бояться? Тем более, что смерть в кратере будет мгновенной. Даже ничего не почувствуем, просто обратимся в пепел.

— Спасибо, успокоил, — буркнул я и сел на мешок с одеждой.

Два часа пролетели незаметно, я, кажется, даже задремал, догнала-таки бессонная ночь. Стало заметно теплее, а воздух щипал ноздри ядовитыми испарениями. До вулкана, который было плохо видно в облаках дыма, было ещё километра три.

Балтазар сидел рядом и о чём-то сосредоточенно думал. Думал и я, как это просто, выхватить нож и загнать ему под кадык. Секундное дело. Старый ведь даже не почувствует ничего, камень у него в сумке на поясе, как я понял, его местные кулибины вмонтировали вместо наконечника в арбалетный болт. А потом развернуть эту махину и лететь обратно, постепенно снижаясь к болотам, там меня уже ждут, туда нужно отнести камень. Нужно только убрать последнее препятствие в виде беспомощного старика.

Тут моя рука, уже потянувшаяся за ножом, изменила траекторию и от души влепила пощёчину своему хозяину. Вот это меня вштырило! Это кто же ко мне в голову забрался? Ошалелыми глазами я посмотрел на старика.

— Справился? Отлично. Я, собственно, за этим и полетел с тобой, — Балтазар откинул край мантии, под которым держал направленный на меня револьвер. — Ты не сам вызвался лететь, то есть, я верю, что летать ты любишь, но именно сюда тебя позвала та часть тебя, что заключена в этом камне. Через неё тёмный мир воздействует на тебя. Но ты казался сильнее. Как знать, возможно, часть тебя умрёт вместе с камнем, но она может и освободиться.

— Хватит! — я отмахнулся, — всё уже прошло, не грузи меня, старый!

Настроение было отвратительным, кому такое понравится? Сам чуть было не стал как тот солдат, которого мы ловили. Но не стал. Уже хорошо.