Всё-таки нам повезло, что местное зло такое необучаемое. Давно было ясно, что ставка на когти, зубы и даже холодное оружие себя не оправдала. Достаточно совершенное огнестрельное оружие и отличная подготовка бойцов не оставляли ни единого шанса тварям, будь они хоть с гору размером.

Мощный залп из дробовиков просто снёс передние ряды нападавших. Горсть рубленого свинца безотказно действует на людей и монстров. А драться без головы даже мёртвому проблематично. Тех, кто всё же дорвался до рукопашной, приняли на копья, всё те же рогатины, копья с перекрестьем, они прекрасно подходили для того, чтобы остановить идущую вперёд крупную, но туго соображающую тушу. А когда монстр, насадившись на острие и упёршись грудью в перекрестие, останавливался и начинал махать лапами в тщетной попытке дотянуться до бойца, ему сносили голову выстрелом или ударом алебарды. Сам я, пристроившись за спиной одного такого пикинера, с лихорадочной быстротой перезаряжал дробовик и стрелял, положив стволы ему на плечо. Оглохнет мужик напрочь, да только удобно так, сам он всё понимает и не противится. Не стояли в стороне и остальные мои коллеги. Сэм пристроился сбоку от одного из бойцов и, присев на корточки, палил из револьвера. Один или два монстра уже упокоились, получив от него по паре пуль в голову. Близнецы как всегда работали дуэтом, один останавливал противника, другой пробивал ему голову. Эрнесто, расстреляв все патроны из дробовика и револьвера, бросил стволы и кинулся в гущу врагов, размахивая своим мачете и громко выкрикивая боевой клич каких-то индейцев. В боевом запале парень даже забыл о недавнем ранении. Эванс и Курт также ворвались в толпу нападавших, первый вертелся, как юла, нанося уколы шпагой и удары кастетом всем, кто не успевал убежать, второй как всегда прижался спиной к ближайшей стене, пошире схватив двумя руками алебарду, и наносил короткие удары, от которых летели во все стороны головы тварей. Не стал отставать и Ван. Явный выпускник Шаолиня, он использовал в бою палку окованную железом на концах. Движения его были столь быстры, что даже десяток упырей, насевших на него, ничего не смог сделать. Палка разбивала черепа с такой лёгкостью, словно это были гнилые арбузы, ошмётки гнилой плоти разлетались на много метров вокруг.

Волна атакующей нечисти была мощной, но не бесконечной, всего сотни две особей, не больше. Примерно через пятнадцать минут врагов не осталось, отряд стоял на ступенях храма в окружении кучи изрубленных тел, которые воняли, ещё, будучи живыми, а теперь и вовсе стали источать непередаваемый смрад. Потерь у нас не было, несколько легкораненых, одного сбили с ног, и он потерял сознание. На короткое время мы замерли, переводя дух и ожидая распоряжений.

Глава одиннадцатая

— Идём внутрь, — приказал Гофман, показав на блестящие ворота.

— А я думал, присядем здесь, костёр разведём, барбекю пожарим, — язвительно проворчал Эванс. Впрочем, шутку никто не поддержал, всеобщее напряжение не располагало к юмору.

Мы подошли к воротам, за ними было темно и тихо. Заходить вслепую никому не хотелось.

— Может, гранаты? — предложил Эванс.

— Действуйте, — кивнул Гофман, и отряд дружно раздался вправо и влево, чтобы не попасть под взрывы.

Шесть человек достали гранаты, каждый синхронно с остальными выдернул чеку и, выждав секунды две-три, метнул стальной цилиндр в темноту.