Их крики снова потревожили собаку, которая теперь поднялась на ноги и начала выть. Они оба проигнорировали ее.

 Сара крикнула в ответ:

— Как ты мог врать мне прямо в глаза каждый день, когда мы встречались?

— Черт побери, Сара, ты думаешь, что я когда-либо хотел, чтобы ты узнала все это? — Он был зол, ему было больно, горько, стыдно. — Думаешь, я не сходил с ума, пытаясь понять, как тебе сказать, или как сделать так, чтобы никогда не рассказывать тебе об этом? И ты бы никогда не смотрела на меня так, как ты смотришь на меня прямо сейчас? Прямо сейчас, Сара!

 Она задохнулась, а затем закрыла глаза и прижала руки к лицу.

— О, Боже мой. Я не могу поверить, что это происходит. Боже.

 Он наблюдал за ее трясущимися плечами. Желая прикоснуться к ней и зная, что он не должен даже и пытаться, он сказал в тихом отчаянии.

— Мне очень жаль.

 Она попыталась заговорить, подняла свое заплаканное лицо, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Мне тоже очень жаль.

 Их взгляды встретились, признавая ту боль, которую они причинили друг  другу, они понимали друг друга без слов.

— Я никогда не должен был позволить этому случиться, — прошептал он. — Так сближаться с тобой.

— Это был не только твой выбор, — сказала она. — Я знала, что мне, наверное, будет больно. И я знала, что есть вещи, которые ты не договаривал мне, возможно, важные вещи. Но я не могла... Не хотела… — Она смотрела на него еще минуту. — Я не смогла остановиться.

— Я тоже не смог, — признался он. — Но я должен был, и я знал это.

— Но все, что я представляла себе, что ты скрываешься… — Она покачала головой. — Ну, я никогда не представляла себе ничего подобного.

— Я знаю.

— Я не думаю, что я знала, что такое существует на самом деле.

— Я бы хотел, чтобы ты до сих пор не знала, — сказал он. — Но, Сара... Мы почти переспали сегодня. И я не мог сделать это, не сказав тебе, кто я.

— То, что ты… — Она покачала головой. — Но, Райан... или Кевин?

— Не надо.

Она смотрела на него.

— Пожалуйста, не надо, — сказал он. — Никогда не называй меня Кевин.

— Я... Хорошо.

— Обещай мне. Не называй, даже если ты будешь на меня снова сердиться. Просто... обещай мне, что ты всегда будешь говорить «Райан».

— Хорошо. Я обещаю.

— Потому что я ...  — Он отвел взгляд на мгновение, пытаясь найти способ сказать это. — Я никогда не работал с тобой, Сара. И я обещаю, что  никогда не буду. Я знаю, что не был честным, но я клянусь, я всегда был искренен с тобой.

— Тогда... — Ее глаза снова наполнились слезами, и она спросила прерывающимся голосом, — Тогда это реально? — Она сделала жест, указывающий на них двоих. — То, что между нами. Реально ли это?

Он так хотел прикоснуться к ней.

— Это настолько же реально, как и я. — Он закрыл глаза. — Такое ощущение, что это единственная реальная вещь в моей жизни.

Она сделала паузу, тем самым вонзая нож ему в сердце. После долгой паузы она сказала:

— Ну, я понимаю, почему ты не сказал мне правду, когда мы встретились. Это на самом деле не та вещь, о которой стоит рассказывать новой соседке. Но...

— Я никому не говорил. Никогда, я имею в виду, кому-нибудь, кто знает меня, как Райана. Это отдельная жизнь. В этой жизни — жизни Райана — ты единственный человек, которому я рассказал.

Она взглянула на кресло, где они были так близки к тому, чтобы заняться любовью.