Сейчас, впрочем, здешняя жрица чужого во мне не видит. И, значит, явной опасности нет. Тем более что и взять-то с меня особенно нечего. Я не маг, маг-энергии во мне ноль без палочки. Так что, скорее всего, это обычная процедура. Простая проверка лояльности и искренности намерений.

Я протянул к пирамиде руку и коснулся прозрачной поверхности.

Артефакт не отреагировал.

Фарьяна удивлённо вскинула брови.

Я мысленно хмыкнул и попробовал вытянуть из гигантского накопителя хоть каплю энергии. До Алины мне, ясен пень, было далеко в этом плане, но, в конце концов, почему бы и не попробовать? Иммунный я всё-таки или нет?

Через пару секунд пирамида наконец-то проснулась. То место, куда я ткнул пальцем, засветилось оранжевым. Затем ярко-красным. Артефакт явно сопротивлялся попытке отнять у него накопленное. Почти как живой разумный.

Бороться с ним я не стал. И даже, наоборот, решил подыграть — позволил чужой маг-энергии сработать в обратную сторону, наподобие пылесоса. Ведь в моём виртуальном кармане хранился камень Байаль — такой же источник силы, как и эта ущербная пирамида. Причём, как я уже понял, он был на порядок вместительнее.

Мысль поделиться «своей» энергией со здешним кристаллом показалась мне достаточно интересной. Риск был оправдан. Канал связи между Байалем и Камнем вечного времени я мог разорвать в любую секунду. А вот что не мог — это отказаться от появившейся внезапно возможности выяснить, что же, в конце концов, представляет собой главная ценность Ларанты.

По ниточке, протянувшейся между Байалем и пирамидой, потекла маг-энергия. Через пару секунд я понял, что ошибался только в оценке ёмкости здешнего камня. В этом плане он оказался сравнимым с осколком драконьего средоточия. Миллиарды ячеек памяти закручивались в спирали внутри лежащего на постаменте кристалла. Они не только хранили энергию-силу и сжимали её во времени, чтобы вместилось побольше — они ещё и запоминали бывших владельцев, хранили в себе триллионы бит информации о «что, где, куда, откуда и для чего». Кто создал этот кристалл — неизвестно. Но местные жрицы им пользовались не более, чем на сотую долю его настоящих возможностей.

Контакт с камнем я разорвал, когда тот попытался помимо энергии вытянуть из меня информацию. Обо мне, о моих способностях, о том источнике, что делился с ним силой…

От того места, где я касался пальцем кристалла, расходились круги ярко-зелёного цвета.

— Щедро, — кивнула Фарьяна. — Ты дала ему больше, чем он рассчитывал.

— Это хорошо или плохо? — взглянул я на жрицу.

— Для меня и сестёр, наверное, хорошо, — пожала она плечами. — Больше силы, больше возможностей, больше визитов сюда, легче восстановление. Мы ведь не часто заходим в Святилище. Даже за простое открытие врат мы должны отдавать часть души, а вернуть её полностью не всегда удается… Но у тебя, я смотрю… — смерила она меня испытующим взглядом, — силы много. Столько я даже у членов Советов не видела. Ну, разве что у верховной и королевы.

Я помрачнел и нервно дёрнул плечом. Специально. Чтобы дать повод для размышлений.

Расчёт оказался верным. Фарьяна сразу подобрала́сь, нахмурилась…

— В столице что-то серьёзное? Снова мольфранцы? Нам надо усилить охрану?

— Поздно что-то усиливать, да и бессмысленно, — изобразил я тяжёлый вздох. — Послание, с которым я прибыла… Короче, ты угадала. Случилось серьёзное, и у нас теперь новая королева.