Подошедший сзади Малыш ткнулся Ирсайе под локоть и тихонечко рыкнул. Королева погладила его по загривку и снова вздохнула. Священный зверь лизнул её в руку: мол, не волнуйся, всё будет хорошо, обещаю.

«Уверен, что это так? — спросил я его. — Она не обманывает?»

Вместо обычных слов мой хвостатый напарник ответил мне серией образов. На которых какая-то женщина в жреческом балахоне стремительно, всего за пару десятков картинок, превращалась из молодой, цветущей красавицы в сгорбленную, иссушённую хворью старуху. И всё это на фоне одного и того же дерева, успевшего зацвести, но так и не успевшего налиться плодами. Целая жизнь, промелькнувшая за какие-то полтора-два месяца. И всё это из-за необдуманно данного обещания, запальчиво подтверждённого «словом жрицы».

— Ты знаешь, я не смогу ответить тебе чем-то похожим, — сообщил я Ирсайе. — Я не смогу поклясться великим временем, что помогу тебе вернуться на трон. Я могу лишь пообещать, что сделаю это. А чтобы моё обещание не выглядело голословным…

Я поднял руку и с лёгким усилием погрузил её в «виртуальный» карман.

Через пару секунд у меня на ладони лежал извлечённый из-за грудины камень Байаль. Я никогда раньше не доставал его «из себя» перед кем-то «чужим». Где хранится осколок драконьего средоточия, знали только Алина и Трита, сестра капитана Дайруса.

Реакция королевы Ларанты оказалась такой же, как и у бывшей подружки хитрована Диру́ла, мага-мошенника из трактира в Больших Лисавах.

— Это… то, что я думаю? — пробормотала она еле слышно.

— Кусочек драконьего сердца, — ответил я с нарочитой небрежностью.

Несколько долгих секунд Ирсайя смотрела на камень не то с ужасом, не то с восхищением, после чего судорожно сглотнула и попросила:

— А дотронуться… можно?

— Можно. С него не убудет, — пожал я плечами.

Женщина протянула руку. Коснулась Байаля сначала пальцем, а затем и ладонью.

— Он тёплый… Нет. Наверное, даже горячий.

— Колется?

— Нет. Совсем нет, — помотала головой королева. — Он такой… необычный. В нём столько силы, и она вся такая… странная.

— Ты не можешь ей пользоваться?

— Не знаю, — задумчиво проговорила Ирсайя. — Наша магия — магия жриц — зиждется на колебаниях времени. Эта — совершенно другая. Прямая, словно стрела, и такая же острая. И, ты знаешь… я бы хотела попробовать.

Я усмехнулся:

— Попробуй. Возможно, тебе понравится.

Королева кивнула и положила на камень вторую ладонь.

Байаль, действительно, потеплел, и я чувствовал, как он делится маг-энергией с укрывшей его ладонями женщиной. Делится, не скупясь. Так щедро, как ещё не делился ни с кем… Ну, разве что только с Алиной…

— Всё в порядке? — заглянул я Ирсайе в глаза и невольно сощурился, чтобы не ослепнуть.

Они горели сейчас ярчайшим зелёным огнём, будто пара огромных кристаллов, подсвеченных изнутри галогенными лампами-пятисотками.

— Я, кажется, понимаю теперь, откуда у тебя такая защита, — женщина отняла руки от камня, между пальцами у неё искрились крохотные изумрудные молнии. — Спасибо тебе… Краум из Ривии. Теперь у меня есть чем бороться с Дамирой и её присными.

— Нам бороться. Нам, — уточнил я с нажимом. — И, кстати, моя защита основана не на нём, — кивнул я на камень.

— Не на нём? — удивилась Ирсайя. — Расскажешь?

— Расскажу, но попозже, — не стал я вдаваться в подробности. — И у меня есть к тебе одна просьба.

— Какая?

— Не называй меня Краум из Ривии.