— Почему?

— Слишком уж пафосно, как на королевском приёме.

— А как же тебя тогда называть?

— У меня достаточно много имён. Мастер Краум — под этим именем меня знали на побережье Восходного континента. Для магов Конклава… бывших магов Конклава Срединной Империи я был известен как Леннир с Севера. В Драконьм урочище меня величали Дарий из Марки…

— А как тебя звали друзья? — спросила Ирсайя.

— Друзья называли меня Димир… А самые близкие — Дим. Просто Дим.

— Это твоё настоящее имя?

— Почти. Но об этом давай попозже. Ага?

— Хорошо, — кивнула Ирсайя. — И… ты не против, если я тоже буду звать тебя Дим?

Я улыбнулся:

— Не против. Так меня звали мои любимые женщины.

Бывшая пленница неожиданно покраснела.

— А… сколько их было?

— Две, — не стал я скрывать.

— Ты с ними расстался?

— Нет.

Королева вскинула брови.

— Одна погибла, другая исчезла, — пояснил я со вздохом.

— Прости. Я не знала, — по лицу собеседницы промелькнула короткая тень.

— Пустое. За первую я уже отомстил, а вторую… — я дёрнул щекой. — Вторую я буду искать до тех пор, пока не найду.

— А если она тоже… как первая? — лицо королевы накрыла ещё она тень.

— Если Рей тоже погибла… — мои пальцы непроизвольно сжались в кулак…

— Не надо. Не говори, — остановила меня Ирсайя. — Я знаю сама, каково это — терять своих близких. Поэтому не говори ничего. Пока сам не захочешь, не говори. Я пойму…

— Спасибо.

Я машинально, словно на автомате протянул для пожатия руку, но пожимать её королева не стала. Вместо этого она вдруг шагнула ко мне, обхватила руками и уткнулась носом в плечо.

— Ты отыщешь её. Ты обязательно отыщешь её, где бы она ни была, — шептала бывшая пленница с каким-то надрывом в голосе. — А если даже её уже нет, если ты вдруг узнаешь: она погибла — я знаю, что ты отомстишь. Что ты найдёшь тех, кто в этом виновен, и тогда они пожалеют, что не умерли раньше, пока ты их не нашёл…

Она всхлипывала у меня на плече, её тело дрожало, а я обнимал её и никакими усилиями не мог отделаться от назойливой мысли: ну, до чего же она похожа на Алму… Такую, какая запомнилась мне, когда уходил с её хутора. Беспомощная и в то же время решительная. Готовая одновременно и драться, и жертвовать… Рейна была, безусловно, сильнее. И она точно не отпустила бы меня с хутора одного… Правда, и в жертву она принесла бы себя точно так же, без колебаний. Как, в общем, потом и случилось… А в результате… я потерял их обеих…

У королевы Ларанты, без всяких сомнений, когда-то тоже случилось нечто подобное. Она потеряла кого-то из близких… кого-то самого близкого, однако, в отличие от меня, отомстить за него не смогла. И это терзало её. Не давало покоя долгие-долгие годы… Я это чувствовал. И понимал её, как, наверно, никто в этом мире… Но только опять же, в отличие от неё, уже успел ощутить на собственной шкуре: никакой радости месть не приносит. Так же, как и покоя. А, значит, сама по себе месть не может быть целью. Цель должна выражаться в другом: что дарует надежду, не возводит в культ прошлое и позволяет жить настоящим, что даёт человеку возможность оставить после себя не один только пепел и тлен, но и добрую память, а, возможно, и…

Новую жизнь?..

От последней пришедшей в голову мысли я вздрогнул.

Ведь у меня, чёрт возьми, в самом деле… уже больше полгода не было женщины!..

Глава 19

— Мы снова поедем вместе? На ней? — указала Ирсайя на мирно жующую травку савраску.