Кто-то обратился к нему по имени, и уголком глаза она увидела, как он жестом попросил человека отойти. Он, очевидно, был с группой. Она не хотела знать, куда они идут или откуда пришли. Или с кем он был…

— Если ты так принимаешь признания в любви, Мэри-Элен Гэллагер, то я понимаю, как может растеряться любой мужчина, не зная, продолжать ли ухаживание.

Она не хотела смотреть на него, но не смогла сдержать себя. В безукоризненном темно-синем костюме с желтым галстуком он выглядел таким же неотразимым, как всегда. Взгляд его карих глаз был таким же любящим, глубоким и твердым. Но таким же взглядом он смотрел и на свою жену в тот вечер, когда заболел его сын.

— Ответь мне, Мэри.

Молчание затянулось, но Грег ждал ответа. Она сказала первое, что пришло в голову. Кивнув на столик Джо, пробормотала:

— Я только что хитростью заставила Джо поговорить со своей женой. Позвонила Лизе и попросила ее встретиться с нами здесь. Она ждет ребенка, а он еще не знает. Он мечтает о жене, которая сидела бы дома, и о семье.

— Ты — необычная женщина. Большинство женщин дали бы ему между глаз тупым концом вилки.

— Это было нелегко, мне пришлось многое простить. Но он должен быть дома с женой, а не со мной. Так же, как и ты. Поэтому то, что я сделала, было абсолютно правильно.

Она сделала еще глоток вина и соскользнула с табурета.

— Так же, как сейчас самое правильное уйти.

— Мэм, а заплатить? — напомнил ей бармен.

Она натянуто улыбнулась.

— Мистер Торренс заплатит и даст вам хорошие чаевые.

Она услышала, как Грег тихо выругался, и поняла, что разозлила его. Это было оскорбление, и он не скоро его забудет.

Потом она медленно пошла к двери, глядя прямо перед собой. Надо собрать все силы, сесть в такси, и через двадцать минут она будет дома, ее гордость будет спасена, Грег не увидит ее слез… как и ее саму.

Грег посмотрел, как Мэри-Элен уходит из бара, и тихо выругался. Ясно, она ничего не испытывает к нему. Может быть, она легла с ним в постель только потому, что ей было нечем заняться. Может быть, она…

Он чувствовал разочарование. Ему хотелось обнимать и убеждать ее до тех пор, пока она не поверит в его любовь. Он звонил каждый день, иногда два раза в день. Но черт возьми, за последние две недели он больше разговаривал с Эди, чем со своей собственной секретаршей! Они с Эди стали добрыми друзьями, она подбадривала его. Грег был готов схватить упрямицу и насильно отвезти в свой загородный дом, чтобы она наконец одумалась.

Как-то на улице, у входа в ресторан, он увидел Джо, который держал за руку жену с таким видом, словно не верил в реальность происходящего.

Если кто-то и получил то, чего хотел, то уж точно не он. Грег улыбнулся, вспомнив, как она повесила на него свой счет в баре и так невозмутимо рассказывала ему о своем поступке с Джо.

Но если она была настолько смелой, что боролась за чье-то счастье, почему ей не набраться храбрости, чтобы побороться за свое собственное? У него не было ответа. Он не сомневался, что и у Мэри его не было.

Но был уверен в одном. У каждого в броне есть брешь. И Мэри не исключение. Должен быть способ, как достучаться до нее. Должен быть. И что бы то ни было, он узнает.

Глава двенадцатая

Мэри лихорадочно работала, желая поскорее разделаться с заказом Торренса. Благодаря тому, что все было спланировано заранее, а еще больше благодаря тому, что ей сопутствовала удача, не нужно было снова идти в компанию, чтобы делать дополнительные снимки. С самого начала она представила в голове весь проект, составила план фотографий, а потом вернулась и сняла на камеру все, что было нужно.