— Вы же близки к королю как брат. Милорд, я подумал, что вы пожелаете купить одну вещицу в память об этой ночи, ведь сегодня король торжествует победу. Эти лолларды учинили мятеж против короля Генриха, и вот что из этого вышло. А их сторонники, около восьмидесяти человек, арестованы. Их повесят, — продолжал гнусавить карлик. — А эти, — карлик указал коротким толстым пальцем на горящих людей, — эти приняли мученическую смерть в огне. Они зачинщики мятежа. Вот и пусть горят вместе со своим желанием свергнуть церковь и вышвырнуть короля! Презренные твари!

С чувством осудив вероломство еретиков, карлик вытащил из кармана овальный миниатюрный портрет. Его глаза жадно заблестели.

— Это было у лолларда. Он ему больше не понадобится. Всего за пенни. Берите, ваша светлость, — упрашивал карлик.

Перкинс спрыгнул с лошади, вырвал из рук уродца портрет в лакированной деревянной оправе и протянул его рыцарю.

— Это девушка, — сказал Ричард, взглянув на портрет. Его поразила ее редкая красота. Она могла быть чьей-то дочерью, женой, сестрой, племянницей. Кому-то судьба подарила счастье созерцать ее чарующую красоту. И этот кто-то сейчас горел на костре. Ричард приподнялся в промерзшем седле. Прикрыв портрет рукой в перчатке, он нахмурился.

— Где ты его взял? — потребовал ответа Ричард.

— В плаще у одного еретика. Вон там… где их раздели, — пробормотал карлик. Ричард отвел глаза от прекрасного лица девушки и взглянул на карлика.

— Ты воруешь у людей, приговоренных к костру? — Гнев на вопиющие беззакония этой ночи вырвался наружу. — Пошел прочь, стервятник! Иначе я прикажу оруженосцу бросить в костер тебя!

Перкинс сделал угрожающий шаг к оборванцу. Карлик отступил, заискивающе улыбаясь и протягивая грязную руку.

— За такое сокровище я прошу всего лишь пенни, ваша милость, — упрашивал карлик.

Внезапно откуда-то выпрыгнул шут, одетый в нелепые желто-красные лохмотья, с рваной треуголкой на голове. Он бренчал погремушкой из тыквы в виде человеческого черепа. Подпрыгнув, он сел на корточки перед конем Ричарда.

— О, великий дворянин! Смерть к тебе пришла, — закудахтал шут как сумасшедший. Конь Ричарда этого не смог вынести — он заржал и поднялся на дыбы. Ричард подался вперед, выкручивая ноги в стременах, чтобы не упасть.

— Тихо, Шэдоу, — скомандовал он. Подчиняясь хозяину, конь опустил вздернутые копыта, ударил ими о мерзлую землю и едва не задел упавшего карлика.

— Убирайтесь! — приказал Ричард.

— Ваша светлость, великий лорд, — бормотал карлик, пытаясь подняться. Обескураженный шут помогал ему. — Не будет же такой великий лорд воровать у вора. Не так ли?

Ричард, кипя от ярости, вынул несколько монет из кошелька.

— Проваливайте отсюда, стервятники! — выругался он, швыряя деньги на землю. Миниатюрный портрет он сунул за пазуху, бережно прижав к груди. Карлик и шут накинулись на монеты, а затем растворились в толпе.

Пламя уже полыхало под четвертым еретиком. Вой несчастных сливался со свистом беснующегося ветра. Ричард подумал, что с него достаточно. Чувствуя горечь во рту, он потянул за поводья, нежно понукая Шэдоу.

— Поехали, — прошептал Ричард, уставший до глубины души от этого мерзкого представления.

— Милорд! — послышался голос снизу.

Решив преподнести карлику урок, Ричард поднял кнут:

— Прочь, я говорю. — Ричард развернул коня, чтобы хлестнуть, но спохватился — это был вовсе не карлик.