— Вы должны к ним присоединиться, — настаивала Милли.

Хорошенькая служанка стояла посреди спальни, с изумлением наблюдая, как ее госпожа мечется по комнате, словно тигрица в клетке.

— Видели бы вы, каким гневом было перекошено лицо графа Ричарда, когда он ждал вас за высоким столом, миледи! Сначала он никому не позволял дотрагиваться до еды, пока вы не придете. Но время шло, все напились, стали шуметь. Тогда граф смягчился. Должно быть, он испугался, что весь эль выпьют до того, как принесут первое блюдо. И даже тогда он не прикасался к пище, хотя было видно, что он потерял всякую надежду, что вы придете. О миледи, вы должны пойти в зал. Не унижайте графа.

— Не унижать его, Миллисент. — Тэсс рассердилась. — Интересно, кто тебя нанял, я или лорд Ричард? Пока лорд Ричард беснуется от ярости, я подожду — пусть помучается. Я появлюсь в последний момент, после того, как прислуга принесет рыбу, дичь, фрукты. Когда все цветы на столе завянут и лепестки опадут на дно бокалов.

— Это уже произошло, миледи, — сказала Милли, нервно выкручивая руки.

— А на сколько мне еще надо задержаться, Милли, чтобы граф Ричард вскипел от ярости из-за моего опоздания?

— Я же говорю, миледи, это уже случилось.

Почти не слушая девушку, Тэсс представила себе красивое лицо графа, перекошенное гневом. Прекрасно. Ей особенно льстило, что она может вывести Ричарда из равновесия.

— А может быть, мне следует присоединиться к нему, когда скоморохи, играя, сотрут свои пальцы о струны лютни? Или когда все упьются до поросячьего визга?

— Это случилось час назад.

— Тогда, пожалуй, пора идти, — сказала Тэсс, пытаясь скрыть кипящую злобу.

«Дамы так не ведут себя», — подумала Тэсс.

— Я вовсе не хочу подливать масла в огонь и портить и без того плохие отношения с Ричардом, Милли. Просто я сама еле сдерживаю гнев. А я должна войти туда с подобающим достоинством. Понимаешь?

— Миледи, вы же милая, добрая и прекрасная, пока речь не заходит о лорде Ричарде.

— Видишь, Милли, если ярость делает меня некрасивой, то же может случиться и с Ричардом.

Стук в дверь заглушил мягкое потрескивание огня в камине.

— Войдите, — отозвалась Тэсс.

Дверь скрипнула, открылась, и вошел Роджер с сумрачным выражением на юном лице. Увидев Тэсс, он вздохнул с облегчением.

— Вижу, что твоя служанка солгала насчет твоей болезни.

— Сэр Роджер, — обиженно заметила Милли, — надо же мне было что-то придумать, чтобы успокоить графа. Не могла же я ему сказать, что миледи в ярости носится по спальне, собираясь убить его.

— Довольно, Милли, — оборвала ее Тэсс. — Иди в большой зал и извинись перед графом. Можешь сказать ему все, что тебе придет в голову, но я еще не готова пойти туда.

— Ура, — выкрикнула осмелевшая Милли, подхватила подол длинного платья и быстро удалилась.

Роджер, нахмурившись, ходил по комнате, скрестя руки.

— Тэсс, давай вернемся. Поверь, я искренне желаю тебе добра. Если ты и дальше будешь гневить лорда Ричарда, он вышвырнет тебя из замка. И где ты окажешься, когда приданое, все твое состояние уже отошло к графу? Без земли и золота ты не нужна королю Генриху, он будет безжалостнее самого дьявола. Возвращайся со мной домой, Тэсс, пока граф совсем не разъярился. Ты можешь вернуться сюда, когда лорд Ричард захочет…

— Осеменить меня, — ехидно подсказала Тэсс.

— Можно назвать это и так, если хочешь. Но до того, я думаю, тебе лучше быть в Хаддингтонском замке.