— Гашашинов? — отозвалась Тэсс, еще более встревожившись.

— Ты что-нибудь слышала о них?

— Ричард, ты забыл, что мой отец изучал многие религии и кое-что рассказывал мне.

— Тогда ты действительно знаешь больше меня.

— Отец говорил, что гашашины, или ассасины, как мы их зовем в Англии, это секта мусульман-шиитов. У них закон один — убивать врагов Аллаха. — Тэсс вдруг осознала, что у нее есть все основания не доверять Тарджаману. — Отец рассказывал мне легенду о вожде секты ассасинов, у которого был большой сад в городе Аламуте. Сад был оазисом в пустыне, в нем журчали прохладные фонтаны и росли редкие цветы. Со всех концов света туда свозили молодых прекрасных женщин. Молодых членов секты одурманивали гашишем и заводили в этот сад. Прекрасные женщины исполняли любое их желание. Когда эйфория, вызванная курением гашиша проходила, мужчины попадали в атмосферу обыденности и житейских невзгод. Глава секты убеждал их, что сад им вовсе не привиделся, а Аллах на время показал своим верным рабам райский сад. Новичков убеждали, что если они умрут за веру, за Аллаха, то после смерти будут вечно пребывать в том саду. Так из них делали религиозных фанатиков. Некоторые даже искали смерти на поле битвы, чтобы поскорее вернуться в сад.

— Твой отец был очень умен, — сказал Ричард, когда Тэсс замолчала.

— Да, у него хватило бы ума не поселить в своем доме ассасина.

— Не надо бояться Тарджамана. Секта ассасинов распалась сто пятьдесят лет назад, после нашествия сына Чингисхана. Тарджаман — последователь мусульман-суннитов.

— Ты не убедил меня, Ричард. Ассасины способны на любую хитрость и предательство, лишь бы завлечь в свою секту новых членов, — упорствовала Тэсс. — Тарджаман что-нибудь говорил обо мне?

— Нет, а что он должен был сказать?

Что я приехала тебя убить, — подумала Тэсс. Действительно ли Тарджаман так проницателен, или ей все это только кажется?

— Нет, он ничего не говорил, и я уверен, что ничего не скажет, — успокоил ее Ричард. — Тэсс, ты, конечно, говоришь убедительно, но с моей точки зрения Тарджаман не так уж плох. Злой человек не может любить животных, как он. Может быть, время покажет, что я не прав. Сейчас же я глубоко убежден, что Тарджаману можно доверять. Тэсс, давай поговорим о чем-нибудь приятном. В замке нам предстоит неприятное общение с епископом. Поэтому давай пока будем просто радоваться жизни.

Он рассмеялся, погоняя коня. Жеребец пустился галопом. Тэсс еще крепче обняла Ричарда за талию, чтобы не упасть, и звонко рассмеялась. Конь резво нес их по фамильным землям Ричарда, которыми его предки владели сотни лет. Затем они достигли каменной стены, отделяющей Мэрли-Вэйл.

Вскоре конь поднял их на высокий холм. Там, наверху, их окутал туман, слившийся с низкими облаками. Ричард натянул поводья, придерживая жеребца, чтобы конь не споткнулся о камни на хребте холма. Груда камней — вот все, что осталось от старинной саксонской крепости. Ричард указал на каменную башню, разрушенную временем. Сквозь туман виднелись руины, в которых свистел ветер. Тэсс погрузилась в мистическое чувство. Ей казалось, что она слышит не свист ветра, а голос древних предков, который посвящает их в тайну, которую им не дано понять. На Ричарда тоже нахлынули мысли о древней старине. От вида руин некогда неприступной крепости по спине поползли мурашки. Он вдохнул влажный туманный воздух и прислушался к тишине, которую нарушали лишь отдаленные крики сокола. Чувствуя близость Тэсс, прижавшейся к его спине, Ричард решил, что настало время объясниться с ней.

— Тэсс, что ты думаешь о любви?

Последовало молчание.

— Не знаю.

— Мы можем познать ее вместе, — продолжал Ричард.