— Пусть он войдет.

— Входи, Годфри.

Что же такое могло случиться? — подумала Тэсс, глядя на побледневшего казначея.

— В чем дело, Годфри?

— Беда, милорд. Освальд…

— Что с ним? — всполошился Ричард.

— Милорд, его похитили.

— Похитили? Где? Когда?

— По пути в Бристоль, куда он отправился за последней партией оружия.

— Господи! — взорвался Ричард, вскакивая с постели. — Что с оружием?

— Исчезло вместе с Освальдом.

Ричард, одеваясь, не переставал ругаться.

— Годфри, если что-нибудь случится с юношей, я лично позабочусь и прослежу за тем, чтобы похитивший его подонок подох долгой и мучительной смертью. Ты не знаешь, кто это сделал? Кто-нибудь требовал выкуп?

Годфри покачал головой.

— Нам ничего не известно, но это мог сделать епископ Киркингам. Еще есть подозрение…

— Что там еще? Говори же!

Годфри в нерешительности немного помолчал.

— Хорошо, милорд. Прошлой ночью Тарджаман покинул Кадмонский замок, забрав все свои пожитки. Никто не знает, куда он ушел и зачем. Возможно, происшествие каким-то образом связано с ним.

— Рандольф, во что бы то ни стало, найдите его немедленно!

Ричард стучал кулаком по столу. Его подчиненные с угрюмым видом стояли вокруг. Годфри сидел слева, Тэсс справа.

— Милорд, — сказал Рандольф, скрестив на груди громадные ручищи. — Мы уже послали людей к Киркингаму разведать, что возможно. Освальд возглавлял полдюжины хорошо подготовленных рыцарей. Так как неделю назад было совершено нападение по пути из Лондона, то на этот раз мы очень хорошо вооружили Освальда и его воинов. И все равно они не справились с разбойниками. Нападавшие были одеты в лохмотья, как бродяги. Но по их боевой сноровке однозначно можно сказать, что это чьи-то воины, переодетые разбойниками.

— Я не сомневаюсь, что это воины Киркингама, — прорычал Ричард. — Но кто же сказал ему, когда Освальд будет в пути?

На широком лице сэра Рандольфа появилась гримаса отвращения.

— Неужто не понятно, что это мог сделать только поганый Тарджаман?

— Откуда такая уверенность? У тебя что, есть доказательства?

— Милорд, Тарджаман сбежал. Он даже бросил животных, — напомнил Годфри Ричарду. — Я думаю, он не вернется.

Ричарду все это не нравилось, но он не мог поверить в предательство перса.

— Тарджаман не мог предать меня, я же спас ему жизнь. Да какая ему польза от этого?

— Разве иноверец способен на какие-нибудь человеческие чувства? — упорствовал Рандольф.

— Он не только иноверец, но еще и ассасин, — спокойно сказала Тэсс. Все повернулись к ней. — Прошлым вечером у меня был разговор с Тарджаманом. Зная мои симпатии к лоллардам, он убеждал меня, что беспокоится за их судьбу. Теперь понятно, что он хотел ввести меня в заблуждение. Давно известно, что ассасины налаживают дружественные отношения со своими жертвами.

— Я давно знаю Тарджамана. Зачем ему было так долго тянуть? — спорил Ричард. — Он мог убить меня в любой момент.

— А ему это и не нужно. Если епископ победит, тебя и так ждет смерть. Зачем персу навлекать на себя беду и быть четвертованным в чужой стране за убийство графа? Очень мудрый подход. Украденное же оружие поможет епископу победить.

Ричард в глубоком раздумье откинулся на высоком стуле. Он не хотел верить в виновность Тарджамана. Доводы его приближенных основывались на глупых предрассудках.