— Не знаю.

— Она будет жить в этом доме, не так ли?

— Я не хочу об этом думать, — ушла от прямого ответа Тереза, — я не хочу делать никаких замечаний, я сегодня очень уступчива.

Сильвина мило улыбнулась подруге и сказала:

— Она тебя выживет из твоего дома.

Тереза косо посмотрела на подружку, ей начинали надоедать колкие намеки.

— Дорогая, ради Бога…

Однако Сильвина то ли не поняла, то ли не хотела понимать намека Терезы. Скорее всего ей хотелось, чтобы этот вечер был неприятен не только ей одной. Брошенной женщине нужна была союзница.

— А что с Хуанхо? — изображая наивный интерес, спросила Сильвина. — Мне сказали, что он сбежал из клиники.

— Сильвина, — резко оборвала подругу хозяйка, — давай сегодня не будем говорить о неприятных вещах.

— Так он убежал? — удивленно переспросила та.

Тереза так посмотрела на свою подругу, что красавица, по-видимому, уже пожалела, что столь далеко зашла в своей игре.

В доме Герреро также шли приготовления, но немного другого рода. Бернарда суетилась по дому, раз за разом вспоминая, не упустила ли она чего-нибудь. По ее прикидкам все должно было пройти без сучка и задоринки. Проделанная накануне работа не прошла даром, и в судьбу ее дочери мог вмешаться только нелепый каприз фортуны.

Чела, напевая песенку, стояла за гладильной доской, приготовившись гладить роскошное платье молодой хозяйки. Оно было так прекрасно и так понравилось Челите, что она даже попыталась прикинуть его на себя.

Неожиданно в столовую ворвалась гневная и раздраженная Бернарда и заорала на девушку:

— Что ты делаешь?

Чела не поняла, чем домоправительница разгневана, но по привычке испугалась и ответила, немного запинаясь:

— Сеньорита приказала мне погладить платье.

Бернарда в ужасе схватилась за голову.

— Боже мой, какие глупости! — возразила она. — Его должны были погладить в салоне.

— Да нет.

— А вдруг ты прожжешь?!

Бернарда забрала платье.

— Я никогда ничего не прожигала, — робко возразила девушка.

— Но это такая ткань, — Бернарда бросила злой взгляд на служанку, — оставь его!

Она расправила платье, просмотрела сверху донизу и облегченно вздохнула.

— Как это она доверила тебе платье?

— А подвенечное платье будет белым?

Бернарда, немного успокоившись, ответила:

— А как ты думаешь? Уж если кому и пристало быть в белом платье, так это Исабель!

Челита виновато поежилась.

— Я решила, что это, может, из-за траура.

Бернарда подняла тяжелый взгляд на любопытную девушку.

— Мне кажется, они уже все продумали, — имея в виду молодых, объяснила Бернарда, — и если мадам Герреро сейчас видит Исабель, то я полагаю, что она очень счастлива оттого, что у Исабель такой праздник.

Пожилая женщина, вдохновенно возглашая свой монолог, обратила взор к небу, словно мадам Герреро слушает ее. Челита в каком-то недоумении посматривала то на Бернарду, то наверх. Когда женщина закончила, девушка спросила:

— А вы пойдете сегодня вечером?

— Куда?

— Туда, на праздник, — уточнила Чела, — на котором сеньорита будет знакомиться с семьей Салинос?

Бернарда вскипела.

— Послушай, — закричала она, — не говори глупостей. Я их и слушать не хочу!

Челита испуганно притихла.

— Убери вешалку!

Бедная девушка быстренько подхватила вешалку от платья и безропотно вышла из столовой.