По направлению к кладбищу неторопливо шла сеньорита в строгом черном костюме, черной шали и темных очках. В руках она несла букет живых астр. Девушка медленно подошла к могиле мадам Герреро и возложила цветы.

Исабель молча стояла над могилой своей приемной матери и вспоминала детство. Солнце тем временем поднималось над деревьями, стараясь своими лучами присутствовать при безмолвном разговоре близких душ.

Девушка смотрела то на портрет мадам Герреро, то на любопытное вечное солнце.

— Уже совсем недолго осталось, мама, — наконец произнесла Исабель полушепотом, — совсем недолго.

Девушка была похожа на статую.

— Через несколько часов, — самодовольно произнесла Исабель, — я стану сеньорой Салинос.

Она нагнулась и поправила цветы, протерла платком рамку фотографии.

— Ты довольна, мама? — спросила девушка, обращаясь к той, что лежала под тяжелой каменной плитой. — Наконец я стану могущественной и богатой, как мечтала.

Она выпрямилась.

— Но это не самое важное.

Исабель подняла голову и дерзко посмотрела на огромный раскаленный диск, словно бросая тому вызов.

— После замужества я наконец-то стану законной, — твердо произнесла девушка, — у меня будет собственная фамилия… Салинос.

Тишина как будто прислушивалась к каждому ее слову.

— Я буду сеньорой Салинос, — повторила она. — У меня будет собственная фамилия, моя собственная… Это мой реванш, мама, мой реванш…

Исабель молча перекрестилась, поцеловала свой крест и не просто ушла — удалилась. Будущая сеньора Салинос.

6

В доме Герреро было неспокойно, Бернарда сбилась с ног, разыскивая Исабель. Она сначала обошла все комнаты, потом заглянула во все уголки сада, но нигде не могла найти девушку. Совсем уже отчаявшись, женщина села у телефона и стала звонить знакомым…

Исабель устало отворила дверь своей спальни и обессиленно оперлась на нее. Постояв в задумчивости несколько секунд, она медленно затворила дверь и, тяжело ступая, прошла к столику и уселась перед зеркалом, всматриваясь в свое усталое лицо.

За дверью послышались торопливые шаги, тут же раздался настойчивый стук, и в комнату вошла взволнованная Бернарда.

— Кто это? — не оборачиваясь, спросила Исабель.

— Это я… Можно войти?

Девушка достала косметичку и, с преувеличенным вниманием нанося помаду на губы, процедила:

— Входи.

Бернарда прошла в глубь комнаты и, остановившись у кровати Исабель, уставилась на девушку.

— Когда ты пришла? — спросила она.

— Я только что вернулась, — спокойно сообщила Исабель.

— Я немножко волновалась.

— Почему?

— Я не знала, где ты. Я думала, что ты с Фернандо, — сказала мать, — но он звонил и спрашивал о тебе.

Исабель повернулась.

— И что ты ему сказала?

— Ничего. — Бернарда развела руками. — Сказала, что ты, вероятно, пошла к портнихе, — с раздражением пояснила Бернарда. — Он просил, чтобы ты позвонила ему.

Исабель снова занялась собой.

— Кто-нибудь еще звонил?

— Больше никто.

Бернарда подошла к дочери.

— Где ты была?

Исабель неприязненно посмотрела на Бернарду:

— Ты хочешь это знать?

— Да.

Девушка усмехнулась:

— На кладбище.