Однако плыть было не на чем: шлюпку разнесло штормом в щепки, а летательные диски во время урагана вышли из строя: это были довольно нежные приборы. Они были исковерканы и измяты: потрясенный тогда смертью академика, я оставил их в каюте незакрепленными.

    -  Как же сойти на берег? - спросил я у Джирга.

    Гиганту, вероятно, надоело ждать. В тот момент, когда я собирался прыгнуть в воду, чтобы добраться до берега вплавь, гигант очень плавно отделился от «земли» и, поднявшись в воздух, полетел к судну, находясь в обычном вертикальном положении. Не успели мы опомниться, как он оказался на палубе.

    Что бы это ему сказать? И на каком языке?

    -  Мы не можем сойти на берег, - сказал я, наконец, извиняющимся тоном. - Все наши аппараты разбиты.

    Гигант молчал: вероятно, он не понял моих слов (вернее, слов лингвистической машины). Но он знаками показал, что надо лететь к горам, из-за гребней которых выглядывал серебристо-голубой шар.

    -  На чем лететь? - жестами спросил и я его.

    Тогда гигант протянул руку и взял меня за пояс, показывая, что легко удержит меня на весу в полете.

    Я понял его, но стал отчаянно жестикулировать, стараясь объяснить, что нас не двое, а трое. Затем бросился в каюту и с трудом вынес на палубу академика.

    По чрезвычайно выразительному лицу гиганта я сразу догадался, что он возьмет с собой и академика. Не теряя времени, он тут же бережно взял Самойлова, легко перенес его на берег и снова возвратился, удовлетворенно улыбаясь. Лицо загадочного собрата по разуму было незабываемым: оно все было огонь, движение, изменение! Хотя черты лица были крупны, но зато отделаны резцом неведомых нам поколений до немыслимого совершенства. Тончайшие нюансы чувств и мысли, словно быстротекущий поток, мгновенно отражались на этом лице.

    Гигант снова нетерпеливо показал, что надо лететь. Я обернулся к Джиргу:

    -  Ну что ж, летим! Чувствую, что нас ожидают необыкновенные вещи.

    Но, к моему удивлению, Джирг отказался покинуть судно.

    -  Я должен возвратиться в Дразу, - с сожалением сказал он. - Мне очень хотелось бы увидеть необычайное, но меня ждут братья грианоиды. Впереди еще столько борьбы! Прощай!.. Держи с нами связь на прежнем шифре. Может быть, теперь я обращусь к тебе за помощью. Твой друг (он указал на академика) будет жить!

    Я искренне обнял мужественного сына Гриады.

    Гигант с доброй улыбкой наблюдал за нами.

    -  Он уходит в море, - сказал я гиганту. - Ты его выпустишь из бухты?

    Никакого ответа. Хотя мне показалось, что загадочный человек положительно отнесся к моей просьбе. Странно, может быть, у него нет органа речи?

    Во Вселенной возможны любые диковинки.

    Нащупав в кармане радиоприемник и удостоверившись в его исправности, я подошел к гиганту и сказал, доверчиво глядя ему в лицо:

    -  Я готов.

    И взялся за его руку. Гигант еще шире улыбнулся и вдруг, подхватив меня, перенес на берег. Я едва успел крикнуть:

    -  До свидания, Джирг! Привет Геру и всем вашим!

    Судно сделало крутой поворот и медленно двинулось к выходу из бухты. Джирг махал мне рукой.

    Я остался вдвоем с этим загадочным гигантом. Он смотрел сейчас на север, в сторону моря, и на его лице пробегали оттенки неведомых мне мыслей. О чем он думал?

    Оказывается, гигант мог разговаривать. Бросив несколько коротких фраз во внутришлемный переговорный аппарат, он ласково посмотрел на меня и знаками предложил ждать.