— Самострелы мои? — настаивал я.

— Есть… — мастер показал четыре пальца, потом подумал и выставил три пальца. — Дня.

Хорошо, что не один день, иначе мог и средний палец показать мне, сообщая куда мне идти со своим заказом.

Почему тут чехи и не только они, но и мазовшане, к примеру? А пригнал Ростислав Мстиславович с тех краев, или забрал у полоцкого князя. Так тут принято: удачный поход, так ремесленников полонить и посадить в своих городах. С крестьянами реже подобное случается, земли разработанной не так, чтобы сильно много, особенно в Смоленском княжестве, своих рядовичей, да холопов хватает, но случается, что и на землю полоняных садят.

— Злой кузнец, — озвучил свой вывод Спирка, когда мастер ушел внутрь огороженной бревенчатым забором мастерской.

— Абы сделал то, что от него просят, — сказал я и решил прогуляться по городу, Спирка же в который раз за последние два дня вновь пошел в церковь.

Женского внимания хотелось сильно, гормоны в молодом организме влияли и на сознание. Общение с Рахиль уже позабылось, точнее сказать, я ее помню и, представится такая возможность, так и спасу, если она жива. Но молодой организм, вкусивший прелесть плотских забав требовал продолжения.

Я бесцельно бродил по городу, рассматривая людей и периодически, когда попадались торговые лавки, приценивался к разным товарам, в основном к железным предметам, но не военного назначения, а к хозяйственным. Вот только, ни женщин, чтобы познакомиться, ни девушек, чтобы хоть полюбоваться ими издалека, не встречалось.

— Вот ты где! — услышал я крик рядом с собой.

В мою сторону бежал Боброк.

— Тебя ждут в детинце. Князь повелел быстро найти и привести тебя. Там епископ еще… — запыхавшись сообщил мне новик.

— Если задержусь, выходите за город, пусть тренировку начинает Лавр, — сказал я Боброку и поспешил, нельзя заставлять себя долго ждать, а то вероятные собеседники будут нервничать и никакого разговора не сложится.

Быстро преодолев не менее версты до детинца, я, без задержек от охраны, сразу же направился в терем, там и располагался епископ, там же сейчас занимал несколько комнат князь Иван Ростиславович.

— Так это ты, отрок, братство придумал христианское по примеру латинянских ордеров лицарских? — с порога задал вопрос рослый мужчина с чуть проступающей сединой в волосах и аккуратной, постриженной, но пышной рыжеватой бородой.

— Я, владыко и считаю, что это возможно! — сказал я.

— Рассказывай! — повелел Климент Смолятич.

От автора: У меня было всё, но меня предали Архимаги. Теперь я в теле приговорённого к казни пацана. Всех накажу, деньги заработаю, Род подниму. Мне здесь уже нравится!

Глава 4

Климент Смолятич сидел, нахмурив брови и погруженным в свои мысли. Князь Иван Ростиславович, восседавший рядом с епископом на одной с ним лавке, так же молчал и, то и дело, с интересом бросал на меня взгляды. Это князь не увидел, или не услышал, в моих словах несоответствие возраста и сказанного, а Смоленский епископ быстро впал в когнитивный диссонанс. Говорит отрок, но слова старика — так в итоге сказал Климент.

Вот теперь Иван Ростиславович как-то иначе на меня смотрит, как на диво-дивное и чудо-чудное, хорошо что не как на юродивого… а предсказателя, что ли. Ну и пусть смотрит, а еще лучше воспринимает меня именно таким образом.

— Да что же ты отрок меня внедоумил? Я и не ведаю, что ответить. А все знают, что я могу давать советы и объяснить любые вопросы и веры и бытия сущного, — нарушил тишину Климент.

Я даже чуточку вздрогнул, так как неожиданно это сделал епископ, да еще и громоподобным басом. Князь, так чуть ли не подпрыгнул, сидячи на лавке.