Все начиналось при Горбачеве со скромных кооперативов. Кооператив «Логотип», сохранив свое старое название, стал одним из крупнейших банков. Да что там банков, одной из крупнейших финансово-промышленных групп России во главе с олигархом, который был уверен, что он не по зубам ни правоохранительным органам, ни криминальным авторитетам страны. Никто не осмелится покуситься на его капиталы. Разве что сумасшедший.

Однако такой нашелся. И звали его Бич. Он даже составил план изъятия в банке «Логотип» 8 миллиардов долларов. Без плана на Руси кто ж дело начинает? Все и началось по плану.

Бригада рабочих, чинившая коммуникации на Большой Дмитровке, грязная и усталая, покидала котлован возле здания Генеральной прокуратуры.

Через пять минут, когда последний рабочий, матюгая куда-то запропастившуюся рукавицу, вышел на поверхность и направился во двор одного из домов в Столешниковом переулке, где у рабочих была «бытовка», со стороны бывшего архива Института марксизма-ленинизма к котловану подъехала на грузовике МЧС ночная смена. Правда, на коммуникациях не работали по ночам. Но кто это знал?..

Новая бригада выгрузила из машины какой-то прибор и установила его на деревянной основе, коей послужила огромная бобина из досок от кабеля. Включив прибор, «рабочие» направили его чуть вбок — как бы в сторону редакции газеты "Вечерний клуб" и вперед, к бульварному кольцу.

Рядом с коммуникациями проходила секретная, построенная в годы Великой Отечественной трасса. Знали о ней буквально единицы — два генерала Главного разведывательного управления Генштаба Вооруженных Сил России.

Первая группа из бригады Бича быстро «вырезала» прибором «дверь» в слое грунта. Подключив оставшуюся наверху и в котловане строительную технику, «рабочие» ввели в сделанные «лазером» "пазы" специальные стержни-ухватчики и легко вынули часть грунта — обнажилась стальная дверь, покрашенная под цвет грунта, с штурвалообразной ручкой. Старший группы вставил в скважину ключ и с трудом повернул штурвал. Затем включил рубильник, врезанный в стену, и впереди осветился неярким светом тоннель. Старший группы и еще несколько человек вошли в тоннель. Оставшиеся снаружи закрыли стальную дверь, вставили фрагмент грунта на место и, проведя по местам разреза «лазером», как бы сварили земляной шов. То есть при микроскопическом анализе шов был бы виден — крупицы кварца, сплавившись, создавали впечатление «стеклянного» шва. Но при беглом осмотре ничего заметить было нельзя.

Один из «рабочих», припорошив землей шов, сказал:

— Мы свое дело сделали, мужики. Уходим.

Отключив строительную технику, группа ушла.

После них в котлован спустился чистильщик и свежим взором окинул котлован. Следов пребывания в котловане "ночной смены" он не заметил. Однако на всякий случай подобрал пустую пачку от сигарет "Петр I" и пару спичек.

Тем временем «подземники» двигались по тоннелю и остановились, по их прикидкам, на углу Большой Дмитровки и Глинищевского переулка. Здесь справа они увидели стальные двери, врезанные явно недавно.

— Тут служба безопасности Совета Федерации порезвилась, — ухмыльнулся старший группы.

— Не засекут? — подозрительно покосился на двери идущий впереди группы богатырского сложения боец.

— Нет, тут входы-выходы заморожены. На внештатную ситуацию рассчитаны. Скажем, из подвала Совета Федерации через эти двери, открывающиеся только с той стороны, можно вывести людей в случае штурма, военных действий, пожара и другого стихийного бедствия.

— Знаем мы эти стихийные бедствия. Вот народ поднимется, сметет всех этих слуг народа, это и будет стихийным бедствием, — не выдержал мрачный крепыш лет сорока.