– Я хочу вам кое‑что показать, – произнес Сэр Виктор, направляясь к двери своего кабинета, – после чего мы с вами обсудим, что делать дальше. Удивленный, озадаченный всеми этими тревожными признаками, Матер вышел вслед за высоким худощавым мужчиной в коридор, который вел к другому помещению – так же, как и на дверях офиса самого президента «Магмы», на этих дверях не висело никакой таблички, по которой можно было бы определить, кому принадлежит эта просторная резиденция. Они прошли через небольшую комнату с несколькими письменными столами – очевидно, здесь сидел секретарь – и глава «Магмы» отпер другую дверь, ведущую в просторный внутренний кабинет.

У Матера перехватило дыхание, когда он увидел неподвижную фигуру, неуклюже, низко наклонившуюся над рабочим столом, сияющим стеклом и хромом. Он торопливо подошел ближе, чтобы осмотреть тело.

– Квинн‑Риц? – спросил он машинально, уже уверенный, что видит перед собой тело вице‑президента корпорации.

– Охрана обнаружила его тело сегодня вечером, за несколько часов до моего звонка вам, – мрачно ответил Сэр Виктор.

Прихрамывая, Матер обошел вокруг стола и, наклонившись над несчастным вице‑президентом, стал нащупывать пульс на его шее. Пульс не прощупывался. Посиневшие губы низко, безжизненно свесившейся головы и желтоватый оттенок кожи, неуклюжая посадка и полная неподвижность фигуры Квинн‑Рица завершали печальную и страшную картину.

– Сердечный приступ? – отрывисто произнес Матер.

– Возможно. Я тоже так подумал. Но поверните его в кресле, загляните ему в лицо.

До крайности удивленный, но тем не менее все еще не дающий воли своим чувствам Матер осторожно просунул руку под грудь вице‑президента корпорации и приподнял тяжелое, неповоротливое тело. То, что он увидел, заставило его замереть, оледенив кровь в жилах.

– Боже мой, да ведь он...

– Умер от сильного испуга? – закончил за него президент. – Его нашли в кабинете – он сидел прямо, чуть откинувшись в кресле, почти в той же позе, в которой вы держите его сейчас. Я приказал охраннику положить его на стол, лицом вниз. Я не мог смотреть на эту гримасу ужаса, застывшую на его лице... рот у него был широко раскрыт...

Матер вздрогнул. Овладев собой, он сказал:

– Лучше расскажите мне, что вы сделали потом. Неужели ваши люди еще не звонили ни в «скорую помощь», ни в дежурную клинику?

Преступное бездействие, виновником которой являлся сам глава корпорации, было очевидным.

– У нашей охраны есть четкие и жесткие инструкции, которым она обязана подчиняться, – ответил Сэр Виктор. – Эти инструкции категорически запрещают допускать посторонних лиц в помещения, находящиеся под их надзором, без санкции высших руководителей «Магмы». Мы считаем все, что происходит в этих стенах, внутренними делами нашей корпорации, и только я сам и мои старшие помощники могут принимать решения в исключительных ситуациях.

– О, Господи, неужели вы не понимаете... Послушайте, да здесь случай серьезный, и он не имеет никакого отношения к внутренним делам вашей компании. Ведь неотложная медицинская помощь могла спасти ему жизнь.

Но Сэр Виктор остался непреклонен; казалось, слова Матера ничуть не подействовали на него, словно жизнь и смерть его ближайшего помощника ровным счетом ничего не значила, а все его мысли сейчас были заняты чем‑то совершенно далеким от таинственной и жуткой кончины Квинн‑Рица.