Холлоран разжал руки, и безжизненное тело тяжело повалилось на пол. Не останавливаясь даже для того, чтобы перевести дыхание после отчаянной борьбы, Холлоран начал шарить по полу в поисках оружия. Схватив найденный пистолет и черную сумку с остальным снаряжением, он подошел к двери и закрыл ее – теперь шакалам (если, конечно, хоть одна тварь еще осталась в доме) до него не добраться. Подойдя к окну, он нащупал задвижку. Она открылась с трудом. Однако как он ни пытался хоть чуть‑чуть приподнять оконную раму, она не поддавалась – очевидно, древесина рассохлась и крепко заклинила окно.

Не желая тратить лишнее время, он отошел от окна на полшага и, прикрыв глаза одной рукой, разбил стекло прикладом своего автомата, осторожно пролез через неровное отверстие и спрыгнул на землю. «Мерседес» стоял всего в нескольких десятках шагов от кирпичной стены дома.

Он сделал лишь несколько шагов к машине, когда оконное стекло в верхнем этаже со звоном разбилось, раздался жуткий визг, и длинные, поджарые тела стали прыгать вниз.

Он пошатнулся, когда первый шакал упал, зацепив его плечо, и упал, когда второй зверь с визгом покатился ему под ноги. Он не мог даже приблизительно сказать, сколько еще их было вокруг него, и знал, что у него слишком мало времени, чтобы вытащить из сумки автомат и снять предохранитель. Оттолкнув от себя ближайшего шакала, он приподнялся; пинком отшвырнул другого зверя – от ран и ушибов при падении животные ослабли, их движения стали более медленными и вялыми. Он почувствовал, как чьи‑то челюсти цапнули его за лодыжку. Приподняв шакала с земли, он швырнул его в сторону и изо всех сил побежал к «Мерседесу», на ходу доставая «браунинг» из кобуры. В это время из‑за туч показался краешек луны. Распахнув дверцу машины, он бросился на сиденье. Переложив револьвер в другую руку, он взялся за ручку, чтобы захлопнуть дверцу, но тут до машины добежал еще один шакал. Протиснувшись в узкую щель между дверцей и корпусом, зверь попытался укусить его, и Холлоран отпрянул в сторону, чтобы избежать острых клыков. Придерживая дверцу правой рукой, левой он приставил дуло автомата к голове шакала и выстрелил. Зверь дернулся, и его тело тяжело обвисло – передние лапы были уже в кабине, задние свешивались из машины. Холлоран столкнул труп на землю и закрыл дверцу.

Несколько минут он сидел неподвижно, уронив голову на скрещенные руки, тяжело опираясь о руль машины. Грудь его бурно вздымалась. Наконец он поднял голову и обернулся назад, чтобы поглядеть на сторожку, из которой он только что выбрался. Жуткое зрелище предстало перед ним: тощие фигуры, напоминающие волков, бродили вокруг, поднимая острые морды к луне, воя и скуля от боли; их хромота и неровные, судорожные движения напоминали сложный ритуальный танец.

Холлоран протянул руку к радиотелефону, намереваясь предупредить своих товарищей, объезжающих границы Нифа, о том, что поместье осталось практически без всякой внутренней охраны. К сожалению, за последние две‑три минуты ни одна из патрульных машин не проезжала мимо ворот, иначе звуки выстрелов привлекли бы внимание дежурных агентов «Щита», и они пришли бы к нему на помощь. Не в первый раз он проклял слепую веру Клина в безопасность своего загородного дома – как только дело приняло серьезный оборот, налицо оказалась нехватка людей, а охрана поместья фактически отсутствовала. Из трубки раздался громкий треск, когда он нажал кнопку переговорного устройства.