– Давайте присядем на несколько минут.

Холлоран повернулся лицом к Коре, и опять его поразило то тревожное выражение ее глаз, которое она тщательно старалась скрыть, пытаясь казаться любезной и веселой. Она переоделась для прогулки по усадьбе; теперь на ней были джинсы, мягкий свитер и куртка. Это превращение из чопорной городской леди в молоденькую сельскую девушку доставило удовольствие Холлорану – перемена сделала ее проще, естественней, от чего женщина в ее возрасте могла только выиграть. Однако красивой молодой девушке так не идут озабоченный, полный тревоги взгляд и темные круги под глазами!

– Мы прошли уже порядочное расстояние и шли так быстро! – сказал ей Холлоран. – Даже я немного устал.

– Ах, нет, совсем не поэтому... Здесь, наверху, так... мирно, так спокойно...

Он подметил какое‑то странное смущение в ее голосе и жестах, словно она была чем‑то смущена. Когда Кора отвечала на его фразу, ее взгляд невольно обратился к дому, стоящему внизу, у подножья холма. Она опустилась на колени, и он расположился рядом, опираясь на локоть, внимательно оглядывая равнину, раскинувшуюся внизу. Озеро из голубого превратилось в свинцово‑серое, солнечные зайчики теперь не плясали на его поверхности.

– Расскажите мне о нем, Кора.

Она чуть вздрогнула, словно испугавшись чего‑то, и, казалось, слегка удивилась.

– О Феликсе?

Он кивнул.

– Действительно ли он столь непостижимый и непредсказуемый человек, каким он хочет казаться? Или это только способ произвести эффектное впечатление? И всегда ли он так груб? Я допускаю, что он действительно творит все эти прекрасные чудеса для «Магмы» – иначе зачем бы им понадобилось страховать его жизнь на столь большую сумму? – но что же в действительности представляет из себя эта самая его загадочная «сила», каково ее происхождение?

Она ответила ему, рассмеявшись каким‑то странным, натянутым, сразу же оборвавшимся смешком:

– Я думаю, на этот вопрос даже он сам не знает точного ответа.

– Почему вы его так боитесь?

Ее взгляд сразу же стал колючим и резким, почти сердитым. Тем не менее она ответила на вопрос:

– Феликс внушает уважение.

– Страх и почтительность – совсем не одно и то же. Вы не обязаны отвечать на мой вопрос, если он покажется вам нескромным, но, может быть, между вами есть что‑то большее, чем обычные отношения между начальником и его подчиненной?

– Как вы сами сказали, я не обязана отвечать на ваш вопрос.

На склоне дальнего холма между деревьев что‑то шевельнулось. Холлоран молча приглядывался к кустам у дальнего конца дома, не тревожа девушку. Она неправильно истолковала его молчание.

– Извините меня, – сказала она. – Я понимаю, что такова ваша работа. Я понимаю, как важно, чтобы вы знали как можно больше обо всем, что касается Феликса.

Небольшая фигурка за домом метнулась обратно под прикрытие деревьев. Слишком маленькая и низкая для оленя. Слишком большая и темная для того, чтобы быть лисой. Ему ничего не говорили о том, что в поместье есть собака. Может, это какой‑то приблудный пес?..

– Это не так уж важно, Кора, – сказал он. – Я задал вам вопрос потому, что мне хотелось побольше узнать лично о вас, а не о Клине.

Когда он произнес эти слова, зрачки девушки расширились; она сделала почти неуловимое движение, которое не ускользнуло от внимательного взгляда Холлорана. Значит, в ней пробудились какие‑то чувства, подумал он. Черные кружки ее зрачков внутри карего ободка снова пришли в нормальное состояние.

– Я думаю, это тоже часть вашего ремесла.